Фамилия Подорвановы образована от прозвища Подорваный, и в её основе лежит глагол «подрывать» — то есть «надрывать, взрывать, вздымать силою взрыва». Однако за этим корнем стоит не одна, а как минимум две житейские истории, и обе вполне правдоподобны.

Первая версия — бытовая. Подорваным в старину могли назвать человека, который ходил в потрепанной, рваной одежде. Согласитесь, меткое прозвище для того, кто не следил за своим видом или просто бедно одевался. Вторая версия — военная. Прозвище могло закрепиться за тем, кто получил увечье на войне, буквально был «подорван» — ранен, изувечен. В этом случае прозвище звучало уже не насмешливо, а с оттенком сочувствия или уважения к боевому прошлому человека.

Самый ранний след этого прозвища находим в новгородских землях. В труде С. Б. Веселовского записан Подорваный, крестьянин, первая половина XVI века, Новгород. Это ценное свидетельство: оно показывает, что прозвище бытовало в крестьянской среде и уже в XVI столетии было достаточно употребительным, чтобы попасть в письменные источники.

Модель образования фамилии простая и типичная для славянского мира: прозвище Подорваный + притяжательный суффикс -ов. Такой суффикс отвечал на вопрос «чей?» и означал «сын такого-то» или «человек из семьи такого-то». То есть Подорванов — это буквально «сын Подорваного», потомок человека с этим прозвищем. Со временем прозвище закрепилось за родом и перешло в разряд наследственных фамилий.

Интересно, что фамилия сохранила в себе старое полногласие: мы говорим «Подорванов», а не, скажем, «Подрванов» или «Порванов». Это делает её самобытным памятником живой великорусской речи, где глагол «подорвать» употреблялся в значении, близком к современному «надорвать, повредить».

Точное время и место возникновения каждой конкретной ветви Подорвановых назвать сложно: процесс формирования фамилий был длительным и не всегда привязан к одной местности. Окончательные выводы можно сделать только на основе серьезных генеалогических изысканий, но одно ясно: за фамилией стоит живое прозвище, которое когда-то точно и зло подмечало особенность человека — внешнюю или военную.