Фамилия Полубедова образована от прозвища Полубед, и в её основе лежит не столько точное описание события, сколько народное отношение к беде и бедности. Слово «бед» в древнерусском языке означало и несчастье, и нужду, поэтому прозвище могло относиться к человеку, который либо сам много претерпел, либо, наоборот, причинял хлопоты окружающим. Есть и более конкретная житейская версия: так могли назвать прежде зажиточного человека, потерявшего половину состояния. В крестьянской среде, где имущество измерялось домом и наделом земли, потеря половины двора была заметным событием, которое запоминалось соседям и закреплялось за человеком в виде прозвища.

Судя по всему, прозвище Полубед не несло злой насмешки. Скорее, оно отражало смирение перед судьбой, которое хорошо видно в старинных поговорках: «Где беда ни шаталась, а к нам пришатилась», «Коли быть беде, то не минуешь», «Эта беда не беда, только б больше не была», «Беда идет, беду везет, третья погоняет». В этих пословицах беда — не рок, а бытовая напасть, которую можно пережить. Человек, получивший прозвище Полубед, воспринимался как тот, кто уже столкнулся с половиной беды, а значит, худшее, возможно, позади.

Сама модель фамилии типична для центральной России: суффикс -ов указывает на принадлежность потомку человека с прозвищем. Сын, внук или более дальний родственник Полубеда становился Полубедовым, а его жена или дочь — Полубедовой. Фамилия закрепилась в формах мужского и женского рода, и сегодня её носительницы могут не задумываться, что их предок, скорее всего, был человеком опытным, видавшим виды, умевшим стойко переносить житейские невзгоды.