Фамилия Полубинский — это отчество-прозвище, которое указывает на род занятий предка. В её основе лежит прозвище Полубиный, а суффикс -ский в XVIII–XIX веках часто добавляли к основе, чтобы придать фамилии более «благородное» звучание, хотя сам корень — чисто народный, ремесленный.

Слово «полубина» в пензенских говорах означало луб, то есть кору старой липы. Сдирать луб — это значит заготавливать сырьё для лаптей, коробов, кузовков и мочала. Прозвище Полубиный могли дать тому, кто промышлял этим ремеслом: драл кору, вымачивал её, расщеплял на волокна. Вторая версия отсылает к новгородскому глаголу «полубить» — снимать шкуру с убитого животного. Тогда предок носителя фамилии был кожевником или живодёром, а его работа — грязная, но необходимая в любом селе.

Обе версии сходятся в одном: прозвище родилось не в боярских хоромах, а в рабочей среде. Человека называли не по имени, а по делу, которым он кормил семью. Такие именования были устойчивыми: если мужик всю жизнь драл лыко, то и соседи, и дети звали его Полубиным, а уж потом это слово перешло в фамилию.

Интересно, что в некоторых говорах встречается форма «подлубиный» — с приставкой под-, которая могла означать «тот, кто работает под лубом» или «под корой». Возможно, именно эта форма и дала начало фамилии, а «полубинский» — её более позднее, литературное прочтение. Но это лишь гипотеза, и она менее убедительна, чем версия с диалектным словом.

Фамилия Полубинский встречается в основном в центральной России и Поволжье — там, где липовые леса были обычным делом, а промысел лыка процветал до середины XIX века. Потомки тех ремесленников разошлись по стране, но фамилия сохранила память о том, что их предок умел делать вещи своими руками — лапти, короба, туеса или кожи.

Известных дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что лишний раз подтверждает: перед нами не аристократическое имя, а честное прозвище работящего человека. И в этом её ценность — она рассказывает не о титулах, а о повседневном труде, который кормил и одевал всю Россию.