Фамилия Ползиковы — это классический пример русской фамилии, образованной от личного прозвища. В основе лежит прозвище Ползик, а оно, в свою очередь, восходит к глаголу «ползать». Самая вероятная версия: так в семье могли ласково или с усмешкой называть ребенка, который дольше сверстников не начинал ходить, а передвигался по-пластунски. Впрочем, прозвище могло закрепиться и за взрослым, но очень медлительным, нерасторопным человеком, которого сравнивали с ползущим.

Есть и более редкая, диалектная версия происхождения. В тверских говорах существовало слово «ползень» — так называли льстеца, угодливого человека. Если принять эту версию, то прозвище Ползик могло указывать не на манеру движения, а на характер: того, кто «подползает» к нужным людям, выслуживаясь. Эта гипотеза менее распространена, но имеет право на существование, поскольку прозвища часто строились на переносном значении слов.

Сама фамилия закрепилась в форме Ползиковы, то есть с типичным русским суффиксом -ов, который указывает на принадлежность роду. «Ползиков» буквально означало «сын Ползика», «из семьи Ползика». Такая модель — самая массовая в русской ономастике, но в данном случае интересна именно основа, которая сохранила память о живом прозвище, а не о крестильном имени.

Известный носитель фамилии — Владимир Петрович Ползиков (1818–1874), русский генерал, участник Крымской войны и комендант Керчи. Он происходил из дворян Тульской губернии. Этот факт показывает, что фамилия не была чисто крестьянской: к XIX веку она уже закрепилась за дворянским родом, хотя корни её, скорее всего, уходят в более глубокие слои населения. Впрочем, точное время и место возникновения фамилии сейчас установить сложно — процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и одно и то же прозвище могло независимо появиться в разных регионах.

Примечательно, что фамилия сохранила свою первоначальную форму без изменений: мы не видим здесь «облагораживания» в духе Ползиковский или перехода на -ин, что часто случалось с прозвищами. Она осталась простой, народной, и в этом её ценность — она донесла до нас живое слово, которое когда-то точно и метко описывало человека.