Фамилия Посохова напрямую связана со словом «посох» — палкой путника, тростью. Но за этим простым определением скрывается развилка из двух совершенно разных историй, и от того, какую из них выбрать, зависит, кем был ваш предок.

Первая версия — самая житейская. Посохом на Руси называли не просто палку, а обязательный атрибут странника. Человек, который много ходил по земле — бродяга, калика перехожий, торговец с коробом за плечами, — не расставался с посошком. В таком случае прозвище Посох закреплялось за тем, чей образ жизни был связан с дорогой. Фамилия, образованная от него, указывает на род занятий или кочевой нрав предка.

Вторая версия уводит в сторону государственной службы, и она, пожалуй, интереснее. В Московском государстве существовала особая повинность — «посошное». Это был налог или натуральная служба, которую несли крестьяне и посадские люди. Существовали «посоха» — ополчение из крестьян, собиравшееся для участия в походах, и «посошные люди» — сборщики этого самого налога. Прозвище Посох вполне могло закрепиться за сборщиком податей или человеком, приписанным к посошной службе. В этом случае фамилия Посохова — маркер социального статуса, а не привычки ходить с палкой.

Словообразовательная модель проста: к основе «Посох» добавили типичный для русских фамилий суффикс притяжательности -ов, а окончание -а указывает на женскую линию рода. Получается «дочь (или жена) Посоха». Такая модель — одна из самых распространённых в России: она закрепилась в XV–XVII веках, когда фамилии формировались от прозвищ отца.

Стоит отметить, что в говорах у слова «посох» были и переносные значения. В некоторых регионах так могли называть долговязого, худого человека — по аналогии с длинной палкой. Эта версия менее вероятна, но полностью исключать её нельзя. Ономастика знает случаи, когда прозвища давались за внешность, а не за профессию.

В итоге фамилия Посохова — не простая, а с двойным дном. Она либо рисует портрет вечного путника с посохом в руках, либо напоминает о системе дорожных повинностей, которая кормила и обременяла людей несколько веков назад. Что ближе вашим предкам — дорога или служба, — сказать сложно, но оба пути ведут в XVI–XVII века, когда прозвища начинали превращаться в наследственные фамилии.