Фамилия Поймало — редкий пример отглагольной фамилии, образованной от формы глагола в прошедшем времени среднего рода: «поймало». В русской ономастике такие фамилии называют «окаменевшими» глагольными формами, и они встречаются в основном в западных и южных регионах России, а также на Украине. Смысл прозвища прозрачен: так могли назвать человека, который кого-то или что-то поймал, — возможно, вора, беглого крестьянина, дикого зверя или рыбу. В ироничном ключе прозвище могло закрепиться за тем, кто сам попался на чём-то предосудительном.

Словообразовательная модель здесь необычна: суффиксы -ов/-ев или -ин отсутствуют. Фамилия застыла в чистом виде, без патронимического оформления. Это сближает её с такими фамилиями, как Непейвода, Убейкобыла, Подопригора. В русской традиции подобные конструкции чаще становились прозвищами, чем фамилиями, поэтому Поймало — штучный случай. Встречается она преимущественно в южнорусских говорах и в украинской среде, где глагольные формы в роли фамилий более привычны.

По одной из версий, фамилия могла возникнуть не от прямого действия, а от топонима или названия местности, где жил человек. Например, в некоторых сёлах были урочища «Поймало» — места, где река «ловила» берег, образуя заводь. Но эта гипотеза менее убедительна: документальных подтверждений такого топонима в открытых источниках нет, а глагольное происхождение лежит на поверхности.

В сословном отношении носители фамилии, скорее всего, были крестьянами или казаками. В ревизских сказках XIX века фамилия Поймало встречается в Курской, Воронежской и Харьковской губерниях. Например, в метрических книгах села Новая Водолага (ныне Харьковская область) записаны крестьяне с этой фамилией. Дворянских родов с таким окончанием не известно — форма на -о выдаёт простонародное происхождение.

Однокоренные фамилии — Пойманов, Поймалов — встречаются чаще, но они уже оформлены стандартными суффиксами. Поймало стоит особняком: она сохранила архаичную грамматику и звучит как застывшая фраза из бытового разговора. Для носителя это не просто фамилия, а короткий рассказ о предке, которого «поймало» — то ли обстоятельствами, то ли метким прозвищем.