Фамилия Праскурнина — одна из тех, что прямо указывает на занятие предка, причём занятие довольно конкретное и не самое распространённое. В основе лежит слово «праскурня» — так в южных и западных говорах называли просвирню, то есть женщину, которая пекла просфоры (литургический хлеб) для церкви. В северных и центральных областях России чаще говорили «просвирня», а на юге, под влиянием украинского и польского языков, слово звучало как «праскурня» или «проскурня». Соответственно, Праскурнина — это «дочь (или вдова) праскурни».

Суффикс -ин указывает на принадлежность: чей? — праскурнин. Такая модель типична для фамилий, образованных от названий профессий или прозвищ женского рода (вспомните Попадьин, Солдаткин). Мужской вариант фамилии — Праскурнин. Это не отчество в прямом смысле, а указание на род деятельности матери или жены, что для русской ономастики XVII–XVIII веков не редкость: если женщина была кормилицей семьи или занимала заметное положение в общине, её ремесло могло закрепиться за детьми как фамильное прозвище.

Интересна география фамилии. Праскурнины исторически сконцентрированы в южнорусских регионах — Курской, Воронежской, Белгородской областях, а также на востоке Украины. Это совпадает с ареалом слова «праскурня» (в отличие от северного «просвирня»). Встречаются и однокоренные фамилии: Проскурнин, Проскурин, Проскурников, но Праскурнина стоит особняком — с более архаичным и диалектным корнем.

Исторически праскурня была не просто пекарем, а церковным служителем низшего звена, часто вдовой, получавшей за свой труд небольшое содержание от прихода. Поэтому предок носительницы этой фамилии, скорее всего, жил при храме или рядом с ним, в посаде или селе, и его семья была тесно связана с церковной жизнью. Фамилия не дворянская и не купеческая — она из среды духовенства и посадских людей, что делает её редким свидетельством о быте и социальной структуре русской провинции.