Фамилия Прилуков — образец старой русской модели, где прозвище, данное человеку по месту жительства или черте характера, застыло в семейном имени. Вопрос лишь в том, что именно стало основой: топографический термин или народное слово с неожиданным смыслом.

Начнем с географии. Слово «прилука» в северных и сибирских говорах означало «внешняя, большая дуга берега, при луке, изгибе реки, где прибой теченья и берег крут». Человек, поселившийся у такого изгиба, получал прозвище Прилук или Прилука — по характерной примете места. Отсюда же пошли названия сёл и деревень Прилуки, а фамилия могла закрепиться и за выходцем из такого поселения. Эта версия самая правдоподобная: она объясняет и форму прозвища, и его широкую географию.

Но у слова есть второе лицо. В.И. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» фиксирует «прилуку» как «приваду, приманку, прикормку, зазнобу». В этом значении прозвище Прилук получал человек, который привораживал к себе, — завидный жених или, напротив, любитель женского общества. Версия соблазнительная, но менее убедительная: прозвища от «приманки» встречаются реже, чем топонимические, и обычно имеют более узкое распространение.

Суффикс -ов в фамилии указывает на притяжательную форму: Прилуков — это «сын Прилука». Такую модель русские фамилии использовали повсеместно с XVI–XVII веков, когда прозвище отца переходило к детям и внукам. Показательно, что фамилия бытует и в форме Прилукин — от той же основы, но по другой словообразовательной модели, что лишний раз подтверждает народное, а не книжное происхождение.

Итог прост: предки носителей фамилии Прилуков либо жили на крутом речном берегу у излучины, либо, если верить Далю, обладали редким даром привлекать к себе внимание. Что ближе вашему роду — решайте по семейным преданиям.