Происхождение
Фамилия Прохонькин
Фамилия Прохонькин — редкая и по-своему загадочная. Её основа, скорее всего, не связана напрямую с церковным именем, а восходит к прозвищу или диалектному слову, которое сегодня почти забыто.
Разберём словообразовательную модель. Фамилия образована с помощью типичного русского суффикса -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — Прохонькин, то есть сын или потомок Прохоньки. Сама основа — Прохоньк(а) — звучит как уменьшительно-ласкательная форма от какого-то имени или прозвища. Но какого именно? Здесь начинается самое интересное.
Первая и самая правдоподобная версия — связь с глаголом «прохать» (или «прохнуть»), который в некоторых русских говорах означал «пропадать, исчезать, чахнуть». В таком случае Прохонькой могли прозвать болезненного, худого или вечно чем-то недовольного человека — того, кто «прохнет» на глазах. В ономастике известен принцип: прозвища, данные по внешности или состоянию здоровья, давали фамилии не реже, чем профессиональные.
Вторая версия — звуковое искажение. Фамилия могла возникнуть от канонического имени Прокопий (в народе — Прокофий, Прохор) через промежуточные формы. Например, от имени Прохор — уменьшительное Прохонька (с заменой «р» на «н» под влиянием говора). Однако такое преобразование встречается редко, и для него нет устойчивых параллелей. Версия с прозвищем выглядит надёжнее.
Суффикс -оньк- (в основе Прохоньк-) — редкий для фамилий, он характерен скорее для ласкательных форм имён в народной речи. Это дополнительный намёк на то, что прозвище было не злым, а скорее бытовым, домашним.
Географически фамилия тяготеет к центральным и северным областям России. Встречается она нечасто, и это говорит о её локальном происхождении: скорее всего, род Прохонькиных берёт начало в одной или нескольких соседних деревнях, где прозвище закрепилось за конкретной семьёй.
Итак, предок современных носителей фамилии — человек по прозвищу Прохонька. Что именно оно означало — «хилый» или «исчезающий», — мы точно не знаем, но ясно одно: фамилия эта не от абстрактного святого, а от живого, меткого народного слова, которое теперь можно разглядеть только через увеличительное стекло исторической лингвистики.