Фамилия Проклятикова — одна из тех, что задевает за живое своей громкой, почти бранной основой. На первый взгляд кажется, что её дали человеку, которого проклинали или который сам сыпал проклятиями. Но в русской ономастике такие «страшные» фамилии часто оказываются оберегами, и здесь это самый вероятный случай.

Разбираем словообразовательную модель. Основа — «проклят» (от глагола «проклясть»), суффикс -ик- и типичный женский суффикс -ов- (через форму Проклятиков). Мужская форма — Проклятиков. В древности родители могли нарочно дать ребёнку «плохое» имя или прозвище Проклятый, чтобы отвадить от него злых духов: мол, такого нечисть сама боится, а добрые люди жалеют. Это широко известный приём — имя-оберег, работающий по принципу «назови плохо, чтобы жил хорошо». Прямого отношения к реальному проклятию такой человек не имел.

Вторая, менее распространённая версия — происхождение от мирского имени Проклят, которое могло быть дано младенцу, родившемуся в тяжёлый день или в семье, где дети умирали. В таком случае имя служило защитой от смерти. Третья гипотеза — связь с прозвищем человека сквернословного или сварливого, но она слабее: в крестьянской среде такие черты редко закреплялись в фамилии напрямую, а если и закреплялись, то в более мягкой форме (например, Бранный, Ругачёв).

Суффикс -ик- в фамилиях встречается реже, чем -ов или -ин. Он характерен для прозвищ, перешедших в фамилию без дополнительных изменений: Проклятик — так могли называть человека в быту, а потом это прозвище стало наследственным. Географически фамилия редкая, встречается в основном в центральных и южных областях России, но чёткой привязки к одному региону нет. В дореволюционных переписях носители Проклятиковых числились в основном крестьянами и мещанами, что подтверждает народное, а не церковное происхождение фамилии.

В словарях Б. Унбегауна и В. Никонова прямого упоминания «Проклятикова» нет, но механизм образования полностью укладывается в описанные ими модели «охранительных» имён. Так что если вы Проклятикова, ваши предки, скорее всего, были людьми суеверными, но практичными — они выбрали для рода имя, которое должно было отпугивать беду. Никакого мистического проклятия за фамилией не стоит, только старая крестьянская хитрость.