Фамилия Просвировы напрямую связана с церковным бытом и ремеслом, которое в старину считалось почётным и требовало особой чистоты. В основе фамилии лежит прозвище Просвира или его «окающий» вариант Просвиро, которое давали человеку, занимавшемуся выпечкой литургического хлеба — просвиры. Это круглый хлебец из лучшей пшеничной муки, замешанный на чистой воде без примесей, с изображением четырёхконечного креста на верхней корочке. На юге России его называли проскурой, а в церковной традиции — просфорой. Слово восходит к древнегреческому προ и φέρω — «нести», то есть буквально «приношение»: первые христиане приходили в храм с хлебом и вином, и эта лексика закрепилась за богослужебным хлебом.

Прозвище Просвира (Просвиро), скорее всего, получил просвирник — мастер по изготовлению просвир, человек, приближённый к духовному сословию, часто грамотный и уважаемый. Просвирное дело требовало особого отношения: тесто замешивали только на чистой воде, муку брали лучшего помола, а сам процесс выпечки окружали благоговением. Пушкин, кстати, высоко ценил речь просвирниц — женщин, пёкших просвиры, — и советовал прислушиваться к московским просвирням, потому что «они говорят удивительно чистым и правильным языком». Это замечание лишний раз подтверждает: люди этого круга не были безграмотной периферией, а хранили живую, правильную речь.

Прозвище закрепилось за человеком как наиболее употребительное именование, а затем перешло на его потомков и домочадцев. Оформилось оно стандартным для русской ономастики способом — через суффикс -ов-, который указывает на принадлежность роду: Просвировы — это «дети, внуки Просвиры». Так ремесло, связанное с храмом, превратилось в родовое имя, которое несёт память о предке-просвирнике и о той высокой требовательности к чистоте, которая всегда отличала это занятие.