Фамилия Просвири почти наверняка связана с церковным обиходом. В её основе лежит слово «просвира» — так в народе называли обрядовый хлебец, который в церковной традиции именуется просфорой. Отсюда и главная версия происхождения: прозвище Просвири могла получить женщина, которая пекла эти хлебцы для храма. Таких мастериц в старину звали просвирнями или просвирками, и это было уважаемое, хотя и хлопотное занятие.

Сама форма фамилии необычна. Вместо привычного суффикса -ин, который ожидался бы в фамилии от женского прозвища (Просвирин), мы видим застывшую форму множественного числа — Просвири. Это характерно для прозвищ, которые закрепились за семьёй или родом: главу семьи могли называть по роду занятий его жены или матери, а в документах записать просто «Просвири», то есть «те, кто печёт просвиры». Такая модель встречается реже, чем стандартные притяжательные фамилии, и именно она делает фамилию отличимой от однокоренных Просвирин, Просвирнин или Просвиряков.

Впрочем, есть и другая, менее вероятная версия. Прозвище Просвира могло закрепиться за самим пекарем-мужчиной или за человеком, который часто бывал в церкви, носил просвиры. Но в этом случае мы бы скорее ожидали фамилию Просвирин или Просвиров. Форма Просвири указывает скорее на собирательное прозвище семьи, поэтому версия о женщине-просвирне выглядит убедительнее.

Ремесло просвирни было тесно связано с храмом, но не считалось духовным саном. Это была мирская должность, которую часто исполняли вдовы или одинокие женщины почтенного возраста. Они пользовались особым доверием причта, так как от их аккуратности зависело качество хлеба для литургии. Так что предки носителей фамилии Просвири, скорее всего, были людьми, хорошо знакомыми с церковной жизнью, но при этом занимались обычным, будничным делом — выпечкой.

Фамилия редкая и не получила широкого распространения по России. Она встречается точечно, в основном в регионах с устойчивыми традициями старообрядчества или в местах, где приходская жизнь была особенно крепкой. Возможно, это следы того, что прозвище так и не вышло за пределы одного-двух родов и не разошлось по стране с переписными книгами.

Сегодня фамилия звучит непривычно, но именно эта редкость и сохранённая в ней форма множественного числа делают её живым напоминанием о том, как в русских деревнях называли целые семьи по одному характерному занятию.