Фамилия Просвиркин напрямую связана с церковным бытом и женским ремеслом. В её основе лежит слово «просвира» — так в народе называли обрядовый хлебец для причастия, который в церковной традиции именуется просфорой. От этого слова образовали прозвище Просвирка, а уже от него — фамилию с типичным русским суффиксом -ин, указывающим на принадлежность: Просвиркин значит «сын (или потомок) Просвирки».

Ключевая деталь, которая выделяет эту фамилию из ряда «ремесленных», — её женская основа. Прозвище Просвирка почти наверняка закрепилось за женщиной, а не за мужчиной. Выпечка просфор в приходе была делом женщин, и, как правило, этим занимались вдовы духовного звания — просвирницы. Такой женщине могли дать прозвище по её занятию, а её дети и внуки уже наследовали фамилию Просвиркины. Мужчина с таким прозвищем — редкость, хотя и не исключение: иногда так могли в шутку назвать мужа просвирницы или слишком набожного человека.

Слово «просвира» — древнее заимствование из греческого, где просфора означала «приношение». В русских говорах слово обкаталось до familiarного «просвира», а женщину, которая её пекла, звали просвирня или просвирка. Отсюда же пошли и другие однокоренные фамилии: Просвирнин, Просвиряков, Просвиров. Все они — следы одного и того же церковного промысла, но именно форма Просвиркин сохранила память о конкретном прозвище конкретной женщины.

Географически фамилия встречается повсеместно, но чаще — в регионах с плотной сельской церковной жизнью. В документах XVII–XVIII веков просвирни упоминаются при почти каждом храме, так что носители фамилии могли появиться независимо в разных уголках страны. Сословного барьера фамилия не имела: её носили и крестьяне, и мещане, и потомки причетников. Прозвище Просвирка не было обидным — скорее, бытовым и тёплым, как и сам хлебец, который эта женщина пекла для службы.