Фамилия Пучаев — редкий пример, где основа ясна, а вот её значение неочевидно. Корень здесь — «пуч-», и первое, что приходит в голову, это связь со словом «пучок». Но в русских фамилиях, образованных от прозвищ, редко встречается прямое указание на предмет. Скорее всего, Пучаев — это вариант фамилии Пучеев или Пучеглазов, где основа «пуче-» означает «пучеглазый», «выпуклый». Прозвище Пуч (или Пучай) могли дать человеку с большими, навыкате глазами. В пользу этой версии говорит и суффикс -ев, который в русской модели фамилий указывает на притяжательность: «чей?» — Пучаев, то есть сын или потомок человека по прозвищу Пучай.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с глаголом «пучить» (вздуваться, распирать). В этом случае прозвище Пучай могло относиться к дородному, полному человеку. Однако в ономастике такие прямые описания внешности (Пучеглаз, Пучай) фиксируются реже, чем прозвища по поведению или ремеслу, но исключать их нельзя.

Интересна и географическая привязка. Фамилия Пучаев почти не встречается в центральных и северных областях России, зато заметна в Поволжье и на Урале. Это наводит на мысль о возможной связи с тюркским корнем: в татарском и башкирском языках «пуч» или «буч» означает «пар», «испарение», а также «шум», «суета». Прозвище Пучай могли дать человеку суетливому или вспыльчивому. Но эта версия остаётся гипотезой, так как фамилия звучит по-русски и оформлена славянским суффиксом -ев.

Словообразовательная модель проста: основа «Пучай» (прозвище или неканоническое имя) плюс притяжательный суффикс «-ев». Обратите внимание: суффикс именно -ев, а не -ов, что указывает на мягкую или шипящую основу (Пучай → Пучаев). В отличие от фамилий на -ин, которые образуются от основ на -а/-я, здесь мы видим типичную для русских фамилий модель «прозвище + -ев».

В словарях фамилия не зафиксирована как широко распространённая, что говорит о её локальном, возможно, однодворческом или крестьянском происхождении. Носители фамилии Пучаев, скорее всего, потомки крестьян или посадских людей из юго-восточных регионов России, где в XVII–XVIII веках активно смешивались русские и тюркские антропонимические традиции.