Фамилия Пустовитенко почти наверняка связана с украинским или польским прозвищем Пустовийт, а сама она — его поздний фонетический вариант. Если говорить прямо, то перед нами одна из тех фамилий, которые образовались не от имени или ремесла, а от должности, да еще и с выразительной характеристикой.

Разберем основу. Слово «вийт» (или «войт» в русской передаче) в старину означало выборного или назначенного начальника: в Польше, Великом княжестве Литовском, на украинских землях и в западных регионах России так называли городского чиновника, старшину или сельского старосту. На Западной Украине до 1939 года и в Польше до середины XX века войтом именовали председателя волостной управы. Должность была заметная и уважаемая, поэтому прозвища от нее давали охотно.

Первая часть прозвища — «пустой» — вносит в эту картину неожиданный оттенок. Скорее всего, речь не о характере человека, а о состоянии его владений: так могли прозвать старосту, чья округа была разорена пожаром, неурожаем, голодом или эпидемией. Пустовийт — это буквально «войт пустого места», начальник, которому досталась опустошенная земля. Версия правдоподобная, потому что в прозвищах такого типа редко отражали личные качества, чаще — реальные обстоятельства жизни.

Сам суффикс -енко указывает на украинское происхождение и означает «сын» или «потомок»: Пустовитенко — это «сын Пустовийта». Изначально прозвище Пустовийт, данное отцу, со временем закрепилось за детьми как наследственное имя и полностью вытеснило прежнее родовое прозвание и в быту, и в документах. Написание через «и» вместо «й» — типичная особенность записи: в устной речи звук [й] перед гласным часто редуцировался, и фамилию фиксировали на слух как Пустовитенко.

Интересно, что фамилия эта не одиночная: в том же ряду стоят Пустовийт, Пустовийтенко, Пустовитов и даже Пустовойт. Все они восходят к одному корню, но разошлись по разным ветвям: где-то сохранилась старая форма без изменений, где-то добавился патронимический суффикс, а где-то произошло упрощение произношения. Пустовитенко — как раз тот случай, когда язык упростил неудобное сочетание звуков, но сохранил память о должности предка.