Фамилия Пустов — один из тех случаев, когда прозвище предка напрямую перешло в наследственное именование, сохранив свой первоначальный смысл. В её основе лежит древнерусское прозвище Пустой, а сама фамилия образовалась по стандартной для XVI–XVII веков модели: к основе добавили типичный славянский суффикс -ов, который указывал на принадлежность роду. Проще говоря, Пустов — это «сын Пустого», потомок человека с таким прозвищем.

Что означало это прозвище? Прямое значение прилагательного «пустой» — «порожний, ничем не занятый, свободный». Но в живой речи оно давно обросло переносными смыслами. Пустым могли назвать праздного человека, который ничем не занят, или же того, о ком говорили «пустая голова», то есть вздорного и несерьёзного. Впрочем, не стоит спешить с выводами о характере предка: у прозвища была и другая, вполне материальная подоплёка. Пустым нередко называли небогатого человека, у которого «в закромах пусто». В этом случае прозвище указывало не на личные качества, а на социальный статус основателя рода.

Есть и третья версия, которую поддерживают ономасты. Именование Пустой могло быть мирским именем — так называли ребёнка в дополнение к крестильному, чтобы защитить его от сглаза или задать судьбу «от противного». Называя сына Пустым, родители желали ему вырасти богатым и усердным в работе. Считалось, что такое имя-оберег отведёт от человека настоящую пустоту в доме и в голове. Эта традиция была широко распространена у славян, и фамилия Пустов вполне могла сохранить память именно о таком родительском пожелании.

Прозвище действительно бытовало в допетровской Руси. В труде С. Б. Веселовского «Ономастикон» упоминается некий Пустой Жабин, помещик, живший в конце XVI века в Арзамасе. Эта запись — ценное свидетельство того, что прозвище не было редкостью и закреплялось за людьми разного сословия. Арзамасский помещик — фигура не крестьянская, что опровергает упрощённое представление, будто такие имена давали только беднякам.

Самобытность фамилии Пустов — в её прозрачной внутренней форме. В отличие от многих фамилий, чья этимология затемнена веками, здесь мы почти безошибочно реконструируем мотив именования. Однако точное время и место возникновения конкретной ветви Пустовых назвать сложно: процесс формирования фамилий был длительным, и одна и та же модель могла независимо повториться в разных регионах. Окончательные выводы о происхождении конкретного рода возможны только после серьёзных генеалогических изысканий.