Фамилия Пятанин — это классическая русская «семейная» фамилия, образованная от личного прозвища Пятаня с помощью патронимического суффикса -ин. Вопреки возможному впечатлению, к пятаку или монете она отношения не имеет, а корень здесь — числительное «пять». Скорее всего, Пятаней в крестьянской семье ласково называли пятого ребенка. В многодетных семьях, где детей было по семь-десять человек, порядковый номер часто превращался в уличное прозвище, которое затем закреплялось за потомками. Число пять имело и сакральный смысл: в христианстве оно символизировало благодать и милость, поэтому имя-оберег Пятаня могло даваться ребенку с пожеланием Божьей милости, а не только по счету.

Существует и другая, менее очевидная версия происхождения. Основой мог послужить глагол «пятиться». В этом случае прозвище Пятаня отражало бы характер человека — уступчивого, мягкого, не идущего напролом, а как бы отступающего перед конфликтом. Такая гипотеза правдоподобна, но уступает первой: прозвища от глаголов в форме на -яня (типа Пятаня) встречаются реже, чем от числительных.

Третья версия связывает фамилию с именем Петр. В «якающих» говорах (характерных для юга России и части средней полосы) безударное «е» часто произносилось как «я», поэтому уменьшительная форма Петя звучала как Пята. Отсюда — Пятаня. Однако и здесь есть слабое место: от имени Петр традиционно образовывались фамилии Петров, Петин, Петраков, а форма Пятаня — скорее исключение, чем правило. Поэтому версия с числительным «пять» остается основной.

Сама фамилия, судя по суффиксу -ин, указывает на принадлежность: Пятанин — это сын Пятани. Такая модель типична для северных и центральных регионов России, где притяжательные прилагательные с -ин вытесняли более поздние -ов/-ев. Географически фамилия встречается в вятских и пермских землях, что косвенно подтверждает ее крестьянское происхождение: именно там в XVII–XVIII веках активно закреплялись уличные прозвища в качестве официальных фамилий.

В итоге, если ваш предок носил фамилию Пятанин, с высокой долей вероятности он происходил из семьи, где либо родился пятым ребенком, либо получил прозвище за мягкий, уступчивый нрав. Обе трактовки — из народного быта, без аристократических корней, что делает фамилию типичным образцом русской ономастики, рожденной из живой речи.