Фамилия Рагузова — женская форма мужской фамилии Рагузов, и её разбор стоит начать с основы, которая сразу вызывает вопросы. Корень здесь — «рагоз-», что неочевидно для современного уха. Наиболее вероятное объяснение: в основе лежит прозвище Рагоза, которое в русских говорах означало сварливого, вздорного человека, любителя ссор и перебранок. Слово «рагоза» (или «рогоза») в диалектах действительно фиксируется в значении «ссора, брань, свара», а также «суетливый, беспокойный человек». Таким образом, фамилия образована по типичной модели: прозвище + патронимический суффикс -ов, то есть «сын Рагозы».

Менее вероятная, но допустимая версия связывает фамилию с растением рогоз (камыш), но в этом случае ожидалось бы ударение на последний слог и форма Рогозов. Написание через «а» в первом слоге (Рагузов) указывает именно на диалектное произношение слова «рагоза» — с аканьем, что характерно для южнорусских и среднерусских говоров. Поэтому географически фамилия тяготеет к регионам, где аканье было нормой: Тульская, Калужская, Рязанская, Орловская области.

Суффикс -ов типичен для русских фамилий, образованных от прозвищ или мирских имён, и указывает на принадлежность к роду. В отличие от фамилий на -ин, которые чаще образуются от основ на -а/-я, здесь мы видим стандартную модель от существительного мужского рода с окончанием на твёрдый согласный.

Интересная деталь: фамилия Рагузов встречается нечасто, что говорит о локальном бытовании прозвища. В документах XVII–XVIII веков можно найти упоминания крестьян и посадских людей с прозвищем Рагоза — например, в переписных книгах Новгородской земли, но именно в форме Рагузов фамилия закрепилась, скорее всего, в центральных областях России. Сословно предки могли быть крестьянами или мещанами: прозвища, данные по характеру, в дворянской среде встречались реже.

Итак, для носительницы фамилии Рагузова история проста: её предок получил прозвище Рагоза за неуживчивый нрав или склонность к спорам, и это прозвище закрепилось как родовое имя. Фамилия не редкая, но и не массовая — она хранит память о диалектном слове, которое почти ушло из живого языка.