Фамилия Рахмутуллина — одна из тех, что сразу указывает на арабско-тюркские корни и мусульманскую среду Поволжья и Приуралья. Её основа — сложное имя Рахмутулла, которое переводится с арабского как «милость Аллаха» (рахма — милость, улла — Аллах). Это теофорное имя, то есть содержащее в себе имя Бога, что типично для исламской традиции. Фамилия образована по русской модели с суффиксом -ин, который присоединяется к основам на -а: от имени Рахмутулла получили Рахмутуллин, а женская форма — Рахмутуллина.

Главная особенность этой фамилии — её региональная привязка. Она практически не встречается за пределами Татарстана, Башкортостана и соседних областей. В отличие, скажем, от фамилии Рахматуллин, которая распространена шире и у татар, и у башкир, форма Рахмутуллина — с узким гласным «у» в первом слоге — выдает более локальный, возможно, диалектный вариант произношения исходного имени. В арабском оригинале имя звучит как Рахматулла, но в тюркских языках нередко происходит сужение гласного под влиянием соседних звуков.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа — личное имя, суффикс -ин — указание на принадлежность («сын Рахмутуллы»). Никаких прозвищ, ремесел или географических названий за этой фамилией не стоит — только имя, данное при рождении. Это типичная «патронимическая» фамилия, которая закрепилась у крещеных или, в данном случае, у мусульманских народов после введения обязательных фамилий в XIX веке.

С точки зрения социального контекста, носители фамилии Рахмутуллина — потомки крестьян или мещан из татарских и башкирских сел. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что тоже характерно: имена с корнем «рахм» (милость) были популярны в простонародье, а не в элите. Встречается и вариант написания с одной «л» — Рахмутулина, но это скорее описка в документах, чем самостоятельная форма.

Таким образом, фамилия Рахмутуллина — это точный маркер исламской ономастики Волго-Уральского региона. Если вы её носите, ваши предки почти наверняка были татарами или башкирами, а имя, от которого она пошла, давали в надежде на божественное покровительство — без всякой связи с профессией или местом жительства.