Фамилия Рангин (в семейном варианте — Рангины) образована от личного прозвища Ранга, а то, в свою очередь, от нарицательного слова «ранга» — «чин, степень, класс». В старину это слово употреблялось и в женском роде, поэтому Рангой могли прозвать и мужчину, и женщину. Скорее всего, прозвище закрепилось за человеком честолюбивым, метившим в высокие чины, либо за тем, кто уже имел заметный чин и любил подчеркнуть своё положение.

Сама модель образования — через суффикс -ин — типична для русских фамилий, которые возникали от имён и прозвищ, оканчивающихся на -а или -я. Так, Рангин буквально означает «сын (или потомок) Ранги». Это один из древних и распространённых способов закрепить прозвище за родом: аналогично строились фамилии от имён типа Гаврила — Гаврилин, или от прозвищ вроде Ширяй — Ширяин.

Однако история слова «ранг» в России неразрывно связана с эпохой Петра I. Именно тогда, 24 января (4 февраля) 1722 года, был утверждён «Табель о рангах всех чинов воинских, статских и придворных» — закон, установивший порядок государственной службы и соотношение чинов по старшинству. Пётр лично правил черновик, взяв за основу росписи чинов французского, прусского, шведского и датского королевств. Сенат и коллегии вносили свои замечания, но большинство из них остались без рассмотрения. В окончательной редакции участвовали сенаторы Головкин и Брюс, а также генерал-майоры Матюшкин и Дмитриев-Мамонов. Табель просуществовала с изменениями до 1917 года и во многом определила, насколько значимым для русского человека стало понятие «ранг».

Вероятно, именно в эту эпоху, когда слово «ранг» зазвучало на каждом углу, прозвище Ранга и получило особую актуальность. Им могли окрестить как удачливого карьериста, так и человека, который, напротив, слишком рьяно следил за старшинством и чинами. Не исключено, что прозвище носило иронический оттенок и досталось тому, кто «метил в генералы», но оставался мелким служащим.

Точное место и время возникновения фамилии Рангин установить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на столетия, а прозвища могли закрепляться в разных регионах независимо друг от друга. Тем не менее, фамилия Рангин — любопытный памятник славянской письменности и культуры, который сохранил для нас отголосок тех времён, когда чин и ранг значили едва ли не больше, чем происхождение.