Фамилия Рапонова — одна из тех, что хранят память о мире, существовавшем задолго до появления обязательных фамилий на Руси. Её основа — не церковное, а мирское имя Рапон, которое давали ребенку в семье. Такие имена-обереги были широко распространены в старину: считалось, что, называя дитя «растительным» именем, родители «представляют» его природе, делают своим для окружающего мира. Считалось, что вместе с именем к человеку переходят и полезные качества растения — в данном случае, сила и неприхотливость.

Корень здесь — нарицательное «ряпа», что в переводе с болгарского означает «репа». Это важная деталь: имя Рапон могло прийти на русскую почву вместе с переселенцами с Балкан, либо бытовать в южнославянской среде, а затем закрепиться в русских фамилиях. Впрочем, не исключено, что перед нами и диалектная форма, где произошла замена звука, но болгарский след выглядит убедительнее.

Сам по себе суффикс -он- в основе имени не типичен для исконно русских кратких форм, что также указывает на иноязычное или диалектное происхождение прозвища. А вот фамильный суффикс -ов уже чисто русский: он указывает на принадлежность роду, то есть «Рапонов» буквально означает «сын Рапона», «из семьи Рапона». Женская форма Рапонова — естественное грамматическое следствие, закрепившееся в документах.

Имя Рапон не попало в святцы, поэтому в церковных записях его носители числились под другими, крестильными именами, а мирское имя жило в быту, в кругу семьи и соседей. Именно из таких обиходных имен и вырастали русские фамилии, когда в XVI–XVII веках начался процесс их массового закрепления. Потомок человека по прозвищу Рапон, то есть «репа», со временем и получил фамилию Рапонов, а его дети и внуки уже писались Рапоновыми.

Сегодня фамилия встречается нечасто, что типично для прозвищ, не связанных с ремеслом или службой. Она не говорит о сословии предков: так могли назвать и крестьянина, и посадского человека. Главное, что она сохранила — это живой отголосок народной традиции, где имя было не просто ярлыком, а пожеланием и оберегом.