Фамилия Ремзов — один из тех случаев, когда за кажущейся простотой кроется неочевидная история. Если смотреть на суффикс, то всё ясно: -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель XIX века, то есть «сын Ремза». А вот с самим прозвищем Ремз начинается самое интересное, и тут единого мнения нет.

Самая прямая и бытовая версия ведёт к глаголу «ремзить» — в русских говорах он означает «медлить, мешкать, копаться». Человек, получивший прозвище Ремза, мог быть неторопливым, даже ленивым. Такие прозвища по характеру давали охотно, и они легко закреплялись в деревнях. Однако есть и другой поворот: в тех же говорах «ремза» или «ремзак» могло означать плаксу или нытика. То есть основа не столько про скорость, сколько про манеру поведения — нытьё или хныканье.

В ономастике есть и более редкая, но весомая версия, которую поддерживают некоторые исследователи: связь с диалектным словом «ремз» — так в ряде областей называли ремень или завязку. В этом случае прозвище могло относиться к мастеру, который делал ремни, шорнику или кожевнику. Профессиональные прозвища в основе русских фамилий встречаются сплошь и рядом, и эта версия ничуть не слабее «характерной».

Интересно, что фамилия Ремзов практически не встречается в центральных и южных губерниях. Её география чётко привязана к северу и северо-востоку: Вологодская, Архангельская, отчасти Вятская губернии. Там же, кстати, бытовал и глагол «ремзить» в значении «медлить». Это косвенно подтверждает, что корень именно диалектный, местный, а не общеупотребительный.

С точки зрения словообразования фамилия стоит в одном ряду с такими же краткими прозвищными основами: Ремзов, как Морозов, Косов, Хромов. Суффикс -ов присоединился к основе, оканчивающейся на твёрдый согласный (Ремз), что грамматически безупречно. Варианта Ремзин не зафиксировано — значит, прозвище было мужским и не оканчивалось на -а в именительном падеже (хотя в быту могли звать и Ремза, но в документах закрепилась форма Ремз).

Если подытожить: предки современных Ремзовых с высокой вероятностью жили на Русском Севере. Прозвище могло достаться либо от медлительного, либо от плаксивого человека, либо от мастера по ремням. Точнее сказать невозможно — слишком далеко время и слишком беден письменный источник. Но именно эта неоднозначность и делает фамилию живой: в ней слышен говор, быт и, возможно, запах кожевенной мастерской.