Фамилия Резанов — классический пример того, как на Руси прозвище превращалось в родовое имя. В её основе лежит личное прозвище Резан, а оно, в свою очередь, восходит к глаголу «резать». Казалось бы, всё просто, но за этим коротким словом скрывается сразу несколько возможных занятий предка, и выбрать единственно верный вариант не всегда возможно.

Самая распространённая версия связывает прозвище с военным прошлым. В старину Резаном могли назвать человека, получившего серьёзное ранение на войне, — буквально «резаного», израненного саблей или копьём. Такое прозвище было не обидным, а скорее почётным знаком боевого опыта, который закреплялся за воином в его окружении.

Но есть и «ремесленные» версии. Резаном вполне могли прозвать мясника, чья работа напрямую связана с ножом. Не менее логично, что прозвище закрепилось за мастером, который изготавливал режущие инструменты и оружие — резаки, резцы, ножи, — или за человеком, который постоянно работал таким инструментом, например, резчиком по дереву или кости. Здесь прозвище указывало на профессию, которая кормила семью.

Степан Борисович Веселовский в своих ономастических трудах фиксирует ранние упоминания этой фамилии. В 1568 году в Ярославле проживали помещики Резановы, причём упоминается сразу несколько человек, что говорит о том, что род был уже достаточно разветвлённым. Ещё раньше, в середине XVI века, в документах встречается Резаный Александр Федорович Дмитриев. Эта запись любопытна тем, что показывает: прозвище Резаный ещё жило самостоятельно, без фамильного суффикса. То есть сначала появилось прозвище, а уже у следующих поколений оно оформилось в фамилию Резанов — по традиционной модели «чей?» — «Резанов».

Интересно, что суффикс -ов здесь указывает на принадлежность: Резанов буквально означает «сын Резана». Модель типична для основной массы русских фамилий, но основа необычна — она не от крестильного имени, а от прозвища, которое могло возникнуть в самых разных слоях общества. Ярославские помещики XVI века — это уже дворянство, но корень у фамилии «народный», ремесленный или военный. Возможно, родоначальник этих помещиков выделился не знатностью, а личной доблестью или мастерством, за что и получил своё прозвище.