Фамилия Рогалёва образована от прозвища Рогаль. В основе лежит нарицательное «рогаль», и здесь есть несколько смысловых ветвей, которые стоит развести, чтобы не запутаться.

Самая ранняя и документально подтверждённая версия связана с новгородскими землями. В труде С. Б. Веселовского «Ономастикон» упоминаются: Якуш Рогаль, крестьянин, 1495 год, Новгород, и Афанасий Рогалева, своеземец, там же и тогда же. Своеземец — это мелкий землевладелец, владевший участком самостоятельно, в отличие от крестьянина, сидевшего на чужой земле. То есть уже в конце XV века прозвище Рогаль бытовало в разных социальных слоях новгородского общества, и от него пошла фамилия.

Что означало само прозвище? В народной традиции «рогалём» могли называть человека, жена которого отличалась неверностью. Это обидное, насмешливое прозвище, которое закреплялось за мужем. Такая семантика встречается в диалектах, и она объясняет, почему прозвище могло быть не связано с ремеслом или внешностью.

Впрочем, есть и другое прочтение. В некоторых говорах «рогаль» — это тот, кто делает рогали, то есть сошники, лемехи для плуга. Рогаль — металлический наконечник сохи, и мастера по их изготовлению могли получить такое профессиональное именование. Эта версия правдоподобна, но для неё нет таких ранних письменных подтверждений, как для новгородских крестьян XV века. Поэтому версия с насмешливым прозвищем выглядит предпочтительнее: она опирается на конкретные записи Веселовского.

Суффикс -ёв в фамилии указывает на притяжательную модель: Рогалёв — это сын, потомок Рогаля. Форма Рогалёва — женский вариант той же фамилии. Интересно, что в записи 1495 года фигурирует Афанасий Рогалева: здесь окончание -а отражает не женский род, а старую форму родительного падежа — «Афанасий, [сын] Рогалева». Так в XV веке фиксировали отчества, и эта запись показывает, как прозвище превращалось в наследственное именование.

Фамилия встречается в формах Рогалёв и Рогалев, с ударением на втором или третьем слоге, что связано с местными говорами. Но независимо от произношения, корень один — то самое прозвище, которое носили новгородцы пять веков назад.