Фамилия Рогальские звучит как типичная «географическая» фамилия, но на деле прячет за собой не название местности, а прозвище. В основе лежит слово «рогаль», и тут открывается простор для толкований: в пермских говорах так называли калач, а в Сибири — рукоять сохи. Отсюда первая версия: прозвище Рогаль мог получить пекарь, чей товар ассоциировался с формой рогалика, или землепашец, работавший той самой сохой.

Вторая версия отталкивается от «рогов» — и тогда прозвище доставалось человеку сильному, крепкому, властному либо, наоборот, упрямому и своенравному. В народной традиции рогатый зверь — символ силы и напора, поэтому такое именование звучало уважительно, хоть и с долей иронии. Есть и третье, менее очевидное значение: в некоторых регионах Рогалем называли человека, живущего в богатстве и достатке, — возможно, из-за того, что рог воспринимался как знак изобилия.

Суффикс -ск- в фамилии Рогальские указывает на модель образования, типичную для польско-украинского пограничья и западнорусских земель. Такие фамилии часто возникали у шляхты или казачества, но могли закрепиться и за крестьянами, переселенцами. Форма множественного числа («Рогальские», а не «Рогальский») говорит о том, что фамилия закрепилась за целым родом или семейством, а не за одним человеком.

Прозвище Рогаль, судя по всему, было живым и употребительным: оно легко ложилось на язык, подходило и для насмешливого общения, и для уважительного обращения. Со временем оно перестало быть характеристикой человека и превратилось в наследственное имя. Так пекарь, пахарь или упрямец, получивший прозвище при жизни, передал потомкам не только свой характер, но и фамилию, которая по сей день хранит память о происхождении рода.

Точных сведений о том, где именно впервые появились Рогальские, нет, но география говоров — пермский и сибирский — подсказывает, что корни фамилии стоит искать в северо-восточной части России или среди переселенцев, двинувшихся за Урал. Впрочем, из-за польского суффикса нельзя исключать и западное происхождение: там слово «рогаль» могло бытовать в иной форме, но с тем же значением.