Фамилия Рововой — редкий пример отчества второго порядка, которое сохранило в себе сразу два поколения предков. Если разложить цепочку, получится: Ров — Ровов — Рововой. То есть носитель этой фамилии — не просто сын, а внук человека по прозвищу Ров. Такая модель встречается реже, чем обычные отчества на -ов, и это уже делает фамилию особенной.

Основа прозвища — нарицательное «ров»: глубокая канава, длинное углубление, вырытое в земле. В старину рвы были неотъемлемой частью оборонительных сооружений: их копали вокруг городов, крепостей и острогов. Чаще всего прозвище Ров получал человек, чей дом стоял прямо у такого рва или у городской стены, — эта привязка к месту жительства была естественным способом отличать людей в документах. Но есть и вторая версия: Ровом могли назвать работника, занятого сооружением рва, — строителя, землекопа. Обе гипотезы правдоподобны, но первая выглядит убедительнее: прозвища по месту жительства в русской ономастике встречаются чаще, чем по роду занятий.

Сам суффикс -овой в фамилии — это устаревшая форма относительного прилагательного, которая закрепилась в имени. В современном русском языке мы бы сказали «Ровов», но форма «Рововой» сохранила архаичное окончание, типичное для южнорусских говоров. Такое написание встречается в документах XIX — начала XX века, когда фамилии ещё не устоялись и писарь мог зафиксировать слово так, как оно звучало в живой речи. Поэтому Рововой и Ровов — это не разные фамилии, а варианты одного корня, разошедшиеся по регионам.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения. В отличие от массовых фамилий от крестильных имён, она осталась локальной, привязанной к конкретной местности. Это типично для прозвищных фамилий: они редко «размножались», потому что прозвище давали одному человеку, а его потомки уже не всегда передавали его дальше. Рововой — фамилия штучная, и в этом её ценность для тех, кто ищет свои корни: она ведёт к конкретному человеку, жившему у рва или строившему его, а не к абстрактному родоначальнику.