Фамилия Рубчихин — редкий пример того, как русская фамилия образована не напрямую от мужского прозвища, а от женского. В её основе лежит прозвище Рубчиха, а суффикс -ин указывает на принадлежность: Рубчихин буквально значит «сын Рубчихи» или «человек из семьи Рубчихи». Такая модель встречается реже, чем привычные -ов/-ев, и сразу выделяет фамилию из ряда однокоренных.

Прозвище Рубчиха ведёт начало от глагола «рубить» — «резать с размаху, тесать, сечь; ударяя острием, делить на части», «строить из бревен, дерева», «сечь холодным оружием (шашкой, саблей и т.п.)». Смыслов здесь несколько, и каждое могло дать прозвище. Скорее всего, Рубчиха относится к «профессиональным» именованиям: так могли прозвать дровосека, лесника, строителя или плотника. Но глагол «рубиться» имел и воинское значение — «сечься на саблях», поэтому в старину Рубчихой могли называть охотника, мастера сабельного боя или храброго наездника. Какая из версий верна для конкретного рода, теперь не установить: прозвище закреплялось за человеком как наиболее употребительное именование, а со временем легло в основу фамилии.

Отдельного внимания заслуживает форма Рубчиха. Уменьшительный суффикс -их- здесь не случаен: он придаёт прозвищу оттенок иронии или уважительной фамильярности. В северорусских и сибирских говорах такие формы были особенно распространены — там же, кстати, бытуют и фамилии на -ихин, которые историки ономастики связывают с семейными прозваниями. Так что Рубчихин вполне мог возникнуть в среде, где женщину — жену или вдову Рубчихи — знали лучше, чем самого мастера, и семью называли по ней.

Сравните с однокоренными фамилиями: Рубцов, Рублёв, Рубанов, Рубчинский. Они образованы от разных основ и суффиксов, но все восходят к тому же глаголу. Рубчихин стоит особняком: он сохранил не просто корень, а целое прозвище с его уменьшительной окраской. Носителей этой фамилии немного, и в официальных справочниках она не значится среди частотных, но именно редкость делает её ценной для генеалогического поиска.