Фамилия Руми звучит коротко и ёмко, и за этой краткостью скрываются как минимум две совершенно разные истории происхождения. Если отбросить сомнения и посмотреть на слово непредвзято, первая и самая очевидная версия ведёт нас на Восток, а вторая — в украинские степи.

Основная версия связывает прозвище Руми с тюркским словом «rumi», которое переводится как «византийский». Так на Востоке называли уроженцев земель, некогда входивших в состав Византийской империи, а позже — завоёванных османами. В этом случае основатель рода Руми мог родиться на территории бывшей Византии, а его потомки, перебравшись в тюркоязычную среду или в Россию, сохранили это прозвище как родовое имя. Такая модель образования фамилий — от географического или этнического прозвища — одна из древнейших и самых распространённых.

Вторая версия, более прозаичная и близкая к славянской почве, выводит прозвище из украинского слова «руменi», то есть «румяный». В этом случае фамилия ничего не говорит о географии предков, зато многое — об их внешности. Румянец на щеках в народной культуре всегда считался признаком отменного здоровья и крепкого телосложения, поэтому такое прозвище мог получить человек цветущий, с хорошим румянцем. Эта версия правдоподобна для украинских и южнорусских земель, где слово «румянi» было в ходу.

Какую из версий считать основной — вопрос спорный. Но именно восточный след делает фамилию по-настоящему узнаваемой. Самый знаменитый носитель — Джалаледдин Мухаммед Руми (1207–1273), персидский поэт-суфий, чьё имя стало нарицательным для целого направления в мистической поэзии. Его прозвание «Руми» означало «тот, кто с Востока», «житель земель Рума», то есть той же Византии. Это косвенно подтверждает: прозвище Руми действительно бытовало как обозначение человека, связанного с византийскими территориями.

Если ваши предки носили фамилию Руми, стоит присмотреться к семейным преданиям: возможно, в них сохранились сведения о восточных корнях или, наоборот, о малороссийском происхождении. В любом случае фамилия эта редкая и колоритная, а её носители, независимо от версии, могут выбирать между поэтическим Востоком и цветущим славянским здоровьем.