Фамилия Ружина в своей основе имеет прозвище Ружа, и у этого прозвища есть как минимум три убедительных объяснения. Самое вероятное — связь с белорусским словом «ружа», то есть «роза». В старину, давая ребёнку имя или прозвище по названию цветка, родители вкладывали в это обережный смысл: считалось, что природа примет такого человека за своего и передаст ему лучшие качества — красоту, здоровье, цветущий вид. Эта традиция была широко распространена у восточных славян, поэтому «цветочная» версия выглядит наиболее естественной.

Вторая версия отсылает к вологодскому говору, где слово «ружь» означало «внешность, образ, вид, оклад». В этом случае прозвище Ружа мог получить человек приятной наружности, статный, без изъянов. Такое прозвище легко закреплялось за кем-то, кто выделялся опрятностью или статью, и со временем переходило к детям как фамильное имя.

Наконец, существует и третья, более спорная гипотеза, связанная со словом «руга» — так в старину называли пошлину или плату на содержание церкви. Здесь мы встречаемся с историческим чередованием г/ж, которое в процессе развития языка вполне могло дать форму «ружа». Если принять эту версию, прозвище могло указывать на род занятий предка — например, на сборщика церковной подати. Однако эта гипотеза не самая сильная: она требует допущений о смене звуков и не объясняет, почему прозвище закрепилось именно за конкретным человеком. Куда проще представить, что перед нами либо «роза», либо «внешность».

Отдельно стоит сказать о суффиксе -ин, который образует фамилию. В русской ономастике фамилии на -ин традиционно возникали от основ, оканчивающихся на -а или -я, и означали принадлежность: Ружина — это «дочь или жена Ружи», а в более широком смысле — «человек из рода Ружи». Такая модель типична для северных и центральных русских говоров, где притяжательные прилагательные на -ин были особенно распространены. Поэтому фамилию Ружина можно считать характерным примером народной словообразовательной традиции, а не книжного или искусственного происхождения.

Если же говорить о возможной связи с карточной игрой, которую иногда притягивают к этой фамилии, то она не выдерживает критики. Ни в одном из известных говоров слово «ружа» не имело значения «картёжник» или «ставка в игре». Такая трактовка — плод фантазии, и опираться на неё не стоит.

Итог прост: фамилия Ружина, скорее всего, возникла как ласковое или описательное прозвище, данное либо по сходству с розой, либо по внешнему виду человека. Потомки того, кого в деревне звали Ружей, со временем получили фамилию Ружина, и сегодня она сохраняет память о том, как наши предки относились к имени и природе.