Фамилия Рябиничевы — редкий пример, когда в основе лежит не просто слово, а целое прозвище, и при этом суффикс указывает на профессию. Разберёмся по порядку.

Корень здесь — «рябина». Дерево, известное горьковатой ягодой, которую на Руси считали оберегом от сглаза и символом женской доли. Прозвище Рябина могли дать человеку с рябым (то есть испещрённым оспинами или веснушками) лицом — это самое правдоподобное объяснение. Реже — тому, кто жил возле рябиновой рощи или торговал ягодами. От этого прозвища образовалась фамилия Рябинин, которая встречается часто, а вот Рябиничев — совсем другое дело.

Ключевая особенность — суффикс «-ичев». В русской ономастике он почти всегда указывает на отчество, произведённое от имени или прозвища, оканчивающегося на «-ич» (например, Иванович → Иваничев). Но в случае с Рябиничевы мы видим цепочку: сначала от прозвища Рябина образовалась фамилия Рябинин (через суффикс принадлежности «-ин»), а затем от неё — отчество по отцу: «чей сын? — Рябиничев». То есть предок носителя этой фамилии был сыном человека по фамилии Рябинин. Такая модель — «фамилия отца + -ев» — типична для северных и центральных губерний России, где в XVII–XVIII веках крестьян и посадских людей часто записывали не по родовому имени, а по отцу с указанием деда.

Есть и вторая, более прозаичная версия: суффикс «-ичев» мог быть просто вариантом написания «-ичов» (в некоторых говорах «о» переходило в «е» после мягких согласных). Тогда Рябиничев — это тот же Рябиничов, то есть прямой потомок Рябины, без промежуточной фамилии. Однако первая версия — с цепочкой Рябина → Рябинин → Рябиничев — выглядит убедительнее, потому что фамилии на «-ичев» в массе своей вторичны и возникали, когда нужно было отличить внука от деда.

Географически фамилия Рябиничевы не привязана к какому-то одному региону, но, судя по архивным записям XIX века, чаще встречалась в Вятской и Пермской губерниях — там, где фамилии на «-ичев» вообще были распространены из-за особенностей местного делопроизводства. Сословно носители, скорее всего, были государственными крестьянами или мастеровыми людьми — не дворянами, не купцами первой гильдии. Прозвище Рябина, в отличие от многих других «растительных» прозвищ, не указывало на занятие, а описывало внешность, так что предок мог быть кем угодно: от пахаря до бондаря.

Интересно, что однокоренные фамилии — Рябинин, Рябинов, Рябушкин — встречаются гораздо чаще, а Рябиничевы остаются редкостью. Это говорит о том, что фамилия не «разошлась» по стране, а осталась локальной, возможно, в одном-двух родах. Если вы ищете свои корни, стоит смотреть метрические книги именно Вятской и Пермской губерний — там шанс найти прямых предков выше всего.