Фамилия Рымов образована от прозвища Рым, и в этом её загадка: слово-основа многозначно, а потому и предки могли быть совершенно разными людьми. Разберём версии по порядку.

Самая вероятная отсылка — к морскому термину «рым»: так называют железное кольцо, продетое в проушину болта и сваренное, или кольцо в обухе. Прозвище Рым в этом случае — типичное «профессиональное» именование, указывающее на род занятий. Человек, получивший его, скорее всего, имел дело с флотом, корабельной оснасткой, такелажем. Однако у того же слова есть и второе, бытовое значение — «долг». Отсюда вытекает иная трактовка: Рымом могли прозвать гуляку, мота, человека, живущего в долг. Эта версия не менее жизнеспособна, ведь прозвища часто отражали не профессию, а черты характера или поведение.

Есть и третья гипотеза, уводящая нас к польскому языку. Польское rym означает «рифма», а также звукоподражательное «бах, бац». Если следовать этой линии, Рымом могли называть поэта, сочинителя стихов, либо, напротив, шумного, громкого человека, чьё появление всегда сопровождалось возней и стуком. Версия не слишком распространённая, но имеет право на существование, особенно если учесть, что в старину западные заимствования не были редкостью.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: суффикс -ов указывает на принадлежность потомку, то есть «Рымов» буквально значит «сын Рыма». Такая модель была одной из самых массовых в русской ономастике, поэтому фамилия могла возникнуть независимо в разных регионах и у разных сословий. Точной географической привязки у неё нет, как нет и закреплённого за ней дворянского или крестьянского статуса — всё зависело от конкретного носителя прозвища.

Какая из версий правдоподобнее? Первая, морская, выглядит наиболее убедительной: слово «рым» в значении кольца зафиксировано в профессиональной речи и даёт чёткое, предметное прозвище. Версия с долгом и мотом — вторична, но не исключена. Польское rym — скорее экзотика, и если она и имела место, то в единичных случаях, на западных рубежах России.

Итог такой: фамилия Рымов — потомок прозвища, которое могло принадлежать и моряку, и должнику, и стихотворцу. Сегодня её носитель вряд ли узнает, кем был его далёкий предок, но сам выбор корня говорит о том, что прозвище давали не случайно, а по яркой, заметной черте.