Фамилия Рютин — один из тех случаев, где за простым, на первый взгляд, звучанием скрывается живое просторечное слово, а не каноническое церковное имя. Вопреки распространённому мнению, что большинство русских фамилий образовано от крестильных имён, Рютины ведут родословную от прозвища, и это делает фамилию особенно интересной для историка языка.

Основа фамилии — глагол «рютить», который в старых говорах означал «совать, толкать, пихать». В народной речи он звучал очень выразительно: «Он его врютит в беду» или «Так в болото и врютился». Согласитесь, за этими фразами встаёт живая картинка: человека либо настойчиво втягивают в неприятности, либо он сам, по неосторожности, умудряется влезть туда, куда не следовало. От этого глагола и родилось прозвище Рютя.

Кого так могли назвать? Тут открывается простор для версий. Первая и самая очевидная: прозвище закреплялось за человеком неуклюжим, неповоротливым, который вечно обо что-то спотыкался или «врютивался» в лужи. Но есть и второй, менее заметный оттенок: «рютить» — это ещё и проявление настойчивости. Поэтому Рютей могли прозвать и любопытного, дотошного человека, который буквально совал нос не в свои дела. Какая версия правдоподобнее — сказать трудно, но обе укладываются в логику народных прозвищ, которые редко давались за выдающиеся добродетели.

Морфологически фамилия прозрачна: суффикс -ин указывает на принадлежность, то есть «Рютин» — это «сын Рюти», потомок человека с таким прозвищем. Модель типична для северорусских и центральных регионов, где притяжательные прилагательные с этим суффиксом были особенно распространены. Однокоренных «родственников» у фамилии почти нет, что говорит о локальности исходного прозвища — оно не стало общенародным, а осталось в узком кругу говоров.

Самая известная фигура с этой фамилией — Мартемьян Никитич Рютин (1890–1937). Его биография — готовый пример того, как фамилия прошла путь от деревенского прозвища до страниц большой истории. В 1917 году он возглавлял Совет в Харбине, в 1918–1919 годах командовал войсками Иркутского военного округа, затем работал на партийных должностях в Иркутске, Дагестане и Москве. Судьба его сложилась трагически, но именно она сделала фамилию известной далеко за пределами тех мест, где когда-то жил первый Рютя.

О точном месте возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на столетия, и письменные источники по такой редкой основе скудны. Однако сам факт, что прозвище выжило, перешло в фамилию и дошло до наших дней, говорит о том, что за ним стоял яркий, запоминающийся человек. Рютины — это не просто наследники имени, а носители кусочка живой народной речи, которая сегодня почти исчезла из обихода.