Фамилия Сахарнов — из тех русских фамилий, что кажутся простыми и очевидными, пока не начнешь копать глубже. На первый взгляд, здесь все ясно: в основе лежит прозвище Сахарный, а суффикс -ов указывает на принадлежность: Сахарнов буквально означает «сын Сахарного». Но за этой прозрачной схемой скрывается любопытный исторический парадокс.

Прозвище Сахарный в старину могло закрепиться за человеком по разным причинам. Самая распространенная версия — ироничное прозвище льстивого, слащавого человека, этакого пройдохи, умеющего говорить приятные слова. Но не менее вероятно, что так в быту называли заядлого сладкоежку и лакомку. Обе трактовки имеют право на жизнь, и обе уходят корнями в глубокую древность.

Удивительнее всего то, что Сахары и Сахарные встречались на Руси уже полтысячелетия назад, когда о привычном нам кристаллическом сахаре из свеклы или тростника никто и не слышал. В документе 1495 года можно обнаружить, например, «Мамонку Сахарова, крестьянина». Разгадка проста: словом «сахар» тогда обозначали не продукт, а сладкие соки, добываемые из различных растений. Отсюда и прозвище, которое годилось для разных случаев. Им могли наградить и того самого льстеца, и любителя сладкого, но была и еще одна, более теплая традиция.

Помимо крестильного церковного имени, которое для простого люда часто оставалось непонятным и чужим, ребенку давали домашнее, «мирское» прозвище. Сахарным могли ласково называть любимое, «сладкое» дитятко — в этом смысле прозвище звучало как комплимент, знак родительской нежности. Так что за фамилией Сахарнов может стоять не только насмешливое прозвище взрослого человека, но и ласковое имя ребенка.

Словообразовательная модель здесь классическая для восточнославянских фамилий: притяжательное прилагательное с суффиксом -ов закрепилось за потомками. Сын, внук или более отдаленный родственник человека по прозвищу Сахарный со временем превратился в Сахарнова. Фамилия эта — живое напоминание о том, что прозвища на Руси давались не по профессии и не по месту жительства, а по яркой черте характера или внешности, и что слово «сахар» задолго до появления привычного нам лакомства имело более широкий и поэтичный смысл.