Фамилия Салфетова — редкий пример, где основа настолько прозрачна, что сразу вызывает вопрос: неужели предка действительно звали Салфетка? Ответ сложнее, чем кажется, и уводит в историю быта, а не в обидное прозвище.

Слово «салфетка» вошло в русский язык поздно, в петровскую эпоху, из немецкого (die Serviette) или французского (la serviette). До XVII века на Руси пользовались рушниками и утиральниками. Значит, прозвище Салфетка не могло возникнуть раньше конца XVII — начала XVIII века. Но именно тогда, при Петре I, в обиход дворян и горожан вошли столовые приборы и салфетки. Прозвище мог получить человек, связанный с этим новшеством: трактирщик, подававший к столу, слуга в богатом доме, или даже портной, шивший скатерти и салфетки. Второй вариант — ироничное прозвище щеголя, который слишком следил за чистотой, что в крестьянской среде выглядело чудачеством.

Модель образования типична для русских фамилий: прозвище Салфетка, Салфет, Салфетко → Салфетов/Салфетова. Суффикс -ов указывает на принадлежность: «сын Салфетки». Фамилия могла возникнуть в среде посадских людей или однодворцев южных губерний, где прозвища из «городского» обихода приживались быстрее, чем в чисто крестьянской среде. В дворянских родах такая фамилия маловероятна — для них были типичны фамилии на -ский или отчественные от полных имён.

Интересная деталь: в русских говорах слово «салфетка» иногда означало не только столовую ткань, но и платок, косынку, а в некоторых регионах — даже вид передника. Поэтому не исключено, что прозвище относилось к торговцу или изготовителю платков. Географически фамилия Салфетова встречается в основном в центральной России и в Поволжье, но нигде не образует крупных гнёзд — это редкая, «точечная» фамилия, что подтверждает её позднее и нетипичное происхождение.

Итак, предок носительницы фамилии Салфетова — скорее всего, не человек, которого в насмешку сравнивали с тряпкой, а лицо, имевшее дело с новомодным предметом обихода: трактирщик, слуга, портной или ремесленник, работавший с тканями. Фамилия — живое свидетельство того, как европейские новшества петровского времени проникали в русский быт и давали прозвища, ставшие потом родовыми именами.