Фамилия Самуйлов — это классический пример русской патронимической фамилии, то есть образованной от имени отца. В её основе лежит не само крестильное имя Самуил, а его обиходная, разговорная форма — Самуйло. Поэтому, если говорить просто: Самуйлов означает «сын Самуйлы», а сам Самуйло — это уменьшительная форма древнееврейского имени Самуил, которое переводят как «услышанный богом».

Здесь интересен сам механизм образования. Полные церковные имена в быту звучали тяжеловесно, поэтому на Руси их часто «обрубали» и перекраивали на свой лад. Так Самуил превратился в Самуйлу — форма, которая звучит гораздо естественнее для русского уха. Подобная трансформация произошла и с другими библейскими именами: например, Даниил становился Данилой, а Гавриил — Гаврилой. Фамилии, образованные от таких народных форм, очень распространены, и Самуйлов стоит в одном ряду с Даниловым и Гавриловым.

Суффикс -ов в данном случае указывает на принадлежность: буквально «Самуйлов» — это «ребёнок Самуйлы». Со временем эта форма закрепилась как фамилия и передавалась уже по наследству, не меняясь. Любопытно, что в старых документах можно встретить и вариант написания с буквой «а» в начале — «Асамуйлов», когда предлог или частица «а» прирастала к имени, но эта форма не прижилась и осталась лишь в исторических записях.

Само имя Самуил в библейской традиции связано с пророком и последним судьёй Израиля, но для русских крестьян и горожан, которые давали это имя при крещении, важен был в первую очередь сам факт наречения, а не ветхозаветная история. Имя было достаточно популярно, чтобы оставить заметный след в ономастиконе. Впрочем, у фамилии есть и редкая альтернативная версия происхождения: от прозвища Самуй, которое могло закрепиться за человеком, имеющим привычку поминать Бога всуе или, наоборот, часто молиться. Но эта гипотеза выглядит вторичной: гораздо логичнее объяснять фамилию через имя, тем более что форма «Самуйло» документально зафиксирована в русских писцовых книгах ещё в XV–XVI веках.

Сегодня фамилия Самуйлов встречается не повсеместно, но и не является исчезающей. Её носители, как правило, не помнят о библейском значении имени, но сама фамилия продолжает хранить память о предке, которого когда-то назвали в честь ветхозаветного пророка.