Фамилия Сартасов происходит от личного прозвища Сартас, и в её основе лежит как минимум две разные традиции именования — финно-угорская и тюркская. Начнём с первой, более вероятной. В языке коми слово «сартас» означает «лучина» — тонкие длинные щепки сухого дерева, которыми в старину освещали крестьянскую избу. Логично предположить, что Сартасом прозвали человека, который промышлял добычей таких щепок, — ремесло было нужное, но не самое заметное. Впрочем, прозвище могло иметь и переносный смысл: лучина горит ровно и неярко, поэтому Сартасом могли назвать человека тихого, спокойного и неприхотливого. Такое прозвище скорее описывало характер, чем занятие, и закреплялось за человеком в быту.

Вторая версия ведёт прозвище на восток, к тюркским корням. Здесь возможна сборка из двух слов: sari и tasa. Первое означает не только «жёлтый», но и «бледный», а второе переводится как «беспокойство, тревога, волнение». Тогда прозвище Сартас могло характеризовать человека бледного, тревожного, вечно обеспокоенного — или же, наоборот, того, кто наводит на других беспокойство. Эта гипотеза правдоподобна, но уступает первой: для фамилий, возникших в северных русских говорах, связь с языком коми выглядит естественнее, чем принесённое издалека тюркское сочетание.

Сама фамилия образована по стандартной русской модели: к основе Сартас добавили патронимический суффикс -ов, который указывает на «сына Сартаса» или «потомка Сартаса». Это типичный способ закрепить прозвище за родом, и он не оставляет сомнений в том, что фамилия сложилась в среде, где говорили по-русски, но прозвище могли дать по соседскому обычаю. Если верна коми-версия, то первые носители фамилии жили, скорее всего, на территории, где русские и коми веками жили бок о бок — в бассейне Вычегды или верхней Камы. Если же верна тюркская — предки могли быть связаны с татарской или башкирской средой, но тогда фамилия должна была пройти через русскую огласовку и адаптацию.

Какой бы вариант ни был верен, фамилия Сартасов не слишком распространена и сохранила связь с конкретным прозвищем, а не с крестильным именем. Это делает её ценной для семейной истории: по ней можно судить, что предок носителя выделялся либо занятием, либо чертой характера, которую окружающие сочли достойной запоминания.