Фамилия Сайготин звучит непривычно для русского уха, и за этим звучанием скрывается пласт тюркской культуры, уходящий в глубь веков. Вопреки распространенному мнению, она не связана с русскими именами, а восходит к древнему прозвищу Сайгот, которое носил предок-основатель рода. Фамилия закрепилась в формате отчества, отвечая на вопрос «чей ты будешь?», то есть «сын Сайгота», что и дало современное окончание -ин.

Корень прозвища, скорее всего, имеет южно-сибирские корни, и здесь у исследователей есть несколько версий. Наиболее правдоподобная связывает его с тюркскими словами «сай» — галька или сухое русло реки, и «отта» — пастбище. Соединяясь, они описывают конкретный ландшафт: каменистый овраг или долину, где кочевники выпасали скот. Таким образом, прозвище Сайгот могло указывать на место жительства предка, а заодно и на его главное занятие — скотоводство. Человек, получивший такое имя, словно был привязан к своей земле, к тем самым пастбищам, где проходила его жизнь.

Вторая версия, более редкая, обращается к языку шорцев — тюркского народа, живущего на юге Сибири. Согласно ей, имя Сайгот могло произойти от выражения «сай-оды», что переводится как «мать-и-мачеха». В этом случае прозвище приобретает совсем иной смысл. У кочевых народов было распространено наречение детей именами-оберегами, взятыми из мира природы: растений, животных, явлений. Человек, живущий по законам степи, ощущал себя неотъемлемой частью окружающего мира, и имя-растение должно было дать ему силу или защиту от злых духов. Сайгот в таком контексте — не просто человек, а носитель имени, связанного с целебной травой.

Какую из версий считать основной — вопрос открытый, но обе они рисуют образ предка, тесно связанного с природой и кочевым бытом. Скорее всего, первая версия о пастбище выглядит более логичной, поскольку напрямую объясняет, кем был человек и где он жил. Однако версия с «мать-и-мачехой» добавляет фамилии глубину, напоминая о древних традициях имянаречения. В любом случае, фамилия Сайготин — это редкий для центральной России пример, когда в основе лежит не крестильное имя, а тюркское прозвище, сохранившее память о сибирских просторах и культуре народов, населявших эти земли.