Фамилия Седашев — классический пример русской «прозвищной» фамилии, то есть такой, что произошла не от церковного имени, а от личного прозвища. В её основе лежит слово «седой», а точнее — его просторечная форма «седаш». Так в старину могли назвать не только убелённого сединами старика, но и любого человека со светлыми, почти белыми волосами. Прозвище быстро и точно описывало внешность, поэтому и закрепилось за человеком, а затем перешло к его детям и внукам.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к основе «Седаш» добавили типичный русский суффикс принадлежности -ев. Он указывал на родство: Седашев буквально означал «сын Седаша», «из семьи Седаша». Такие фамилии массово формировались в XV–XVII веках, когда у простых людей, не имевших права на наследственные родовые имена, появилась необходимость передавать своё прозвище дальше. Интересно, что форма «Седаш» — не единственная. В русских говорах бытовали и другие производные от того же корня: Седач, Седун, Седой. Со временем они дали жизнь целому гнезду родственных фамилий — Седачёв, Седунов, Седов, — и Седашевы состоят с ними в дальнем «языковом родстве».

Изначально прозвище Седаш не имело никакого отношения к возрасту или мудрости — только к цвету волос. В крестьянской среде, где фамилии закреплялись по наследству, сын «белобрысого» отца вполне мог носить прозвище Седаш, даже если сам был темноволосым. Так прозвище теряло прямую связь с внешностью носителя и становилось просто семейным именем.

Точное место и время возникновения фамилии Седашев сегодня назвать сложно: процесс становления русских фамилий растянулся на несколько столетий, а письменные источники по конкретным сёлам сохранились далеко не везде. Можно лишь уверенно говорить, что фамилия эта — севернорусского или поволжского типа: суффикс -ев в сочетании с мягкой основой чаще встречается именно в этих регионах, хотя позднее носители разошлись по всей стране.

Несмотря на кажущуюся простоту, фамилия Седашев — живой памятник славянской письменности и народной культуры. Она сохранила для нас то, как наши предки называли друг друга в быту, до того как официальные документы загнали всех в строгие рамки. В ней нет ни капли книжности — только живая, разговорная речь, которая и есть настоящая основа русского языка.