Фамилия Семенюгина почти наверняка отчественного происхождения: так называли жену, дочь или вдову человека по прозвищу Семенюга. Само прозвище — уменьшительно-ласкательная форма имени Семен, которое восходит к древнееврейскому Симеон и переводится как «услышанный Богом в молитве». Такие «домашние» формы — Семенюга, Семеняга, Семенюк — были широко распространены в крестьянской и мещанской среде, где полное церковное имя в быту почти не использовали.

Словообразовательная модель здесь простая и очень характерная для русских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность. Семенюгин — «сын Семенюги», а Семенюгина — исходная форма женского рода, которая в современном употреблении закрепилась за женщинами. В старину же так могли записать и саму женщину, и всю семью: «двор Семенюгиных» означал, что хозяина звали Семенюга.

Существует и другая, менее вероятная версия: связь с глаголом «семенить», то есть ходить частыми мелкими шагами. Соблазнительно представить предка подвижным и быстрым человеком, но лингвисты обычно осторожно относятся к таким объяснениям. Прозвища от глаголов движения встречаются реже, чем сокращенные имена, а форма Семенюга идеально ложится в ряд производных от Семена: Семеня, Семенюк, Семенюта. Поэтому версия с именем выглядит убедительнее.

Интересно, что фамилия сохранила архаичную огласовку. В современном русском языке чаще встречаются формы Семенов, Семенюк, а вот Семенюгин — более редкий вариант, который мог закрепиться в конкретной местности. Такие фамилии часто «привязывают» род к определенному региону: если в документах XVII–XVIII веков встречается Семенюга, это почти наверняка выходец из северных или центральных губерний, где были сильны традиции народных форм имен.

Поскольку основатель рода носил имя, а не прозвище, говорить о его характере или ремесле мы не можем. Ясно одно: Семенюгины — старый русский род, чьи предки были простыми людьми, вероятно, крестьянами или посадскими. Фамилия не дворянская, не купеческая, а именно народная, и в этом ее ценность — она сохранила живую речь предков, которые звали человека не по бумажному Симеону, а по-домашнему, тепло и коротко.