Фамилия Семых — нечастая, но очень выразительная по своей грамматической конструкции. Она принадлежит к небольшой, но устойчивой группе русских фамилий, образованных по модели «Семых». Если вы встречали фамилии Черных, Глухих, Бобровых, то заметили примету: окончание -их/-ых — это застывшая форма родительного или предложного падежа множественного числа прилагательного. В древнерусской традиции так отвечали на вопрос «чьи вы?»: «Мы — Семых», то есть из рода, семьи Семого. Это северорусский и сибирский тип фамилий, распространённый в архангельских, вологодских, вятских говорах. На юге и западе России такие фамилии почти не встречаются.

Основа фамилии — «Семой». В современном русском языке это слово не употребляется, но в диалектах и старине «семой» означало «седьмой». Так могли прозвать седьмого ребёнка в семье, либо человека, родившегося на седьмой день после какого-то события, либо того, кто по каким-то причинам получил порядковое прозвище. В крестьянской среде до эпохи массовых фамилий порядковые номера детей были обычным делом: Первой, Второй, Третьяк, Четвертак, Пятой, Шестак, Семой. Позже, при закреплении фамилий, эти прозвища превратились в Перовых, Вторушиных, Третьяковых, Шестаковых и Семых.

Интересно, что фамилия Семых могла возникнуть и от отчества: «Семой» — это не только числительное, но и форма имени Семён в некоторых говорах (как «Сема»). Однако версия с «седьмым» убедительнее: числительные-прозвища образовывали фамилии именно с суффиксом -их/-ых, тогда как от имени Семён чаще шли фамилии Семёнов, Семин, Семаков. Встречается и вариант написания «Симых», но он редок и, скорее всего, связан с местным аканьем.

Носители фамилии Семых исторически — крестьяне и посадские люди Русского Севера. Дворянских родов с такой фамилией нет, что типично для «патронимических» фамилий на -их/-ых: они почти не проникали в высшие сословия. Сегодня Семых можно встретить в Вологодской, Кировской областях, в Сибири, куда переселенцы увозили свою фамилию. Звучит она лаконично и сразу выдает северные корни — как отпечаток того времени, когда человека называли не по ремеслу или месту, а по месту в семье.