Фамилия Серафимская — одна из тех, что напрямую отсылает к церковной традиции, но при этом звучит не как типичная «поповская» фамилия, а скорее как книжная или семинарская. Её основа — слово «серафим», обозначающее высший ангельский чин в христианстве (огненные шестикрылые ангелы, предстоящие Богу). Это имя собственное давно вошло в русский именник: до революции существовало крестильное мужское имя Серафим (и, реже, женское Серафима), популярное в монашеской среде и среди духовенства.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: к основе «Серафим» добавлен суффикс -ск-, а затем окончание -ая. Суффикс -ск- в русских фамилиях — типичный признак дворянских, польских или украинских родов, но в данном случае он скорее указывает на происхождение из духовного сословия. В среде семинаристов и священников было принято образовывать фамилии именно так: от церковных терминов, названий праздников или имён святых. Серафимская — фамилия «искусственная», то есть не от прозвища или профессии, а придуманная при поступлении в духовное училище. Её могли дать сыну священника, которого в миру звали Серафимом, или же будущему выпускнику семинарии, чтобы подчеркнуть его связь с ангельским миром.

В отличие от фамилий типа Серафимов или Серафимович, которые образуются по крестьянской модели (от имени отца), форма на -ская звучит более официально и «географически». Интересно, что географических названий, от которых могла бы произойти фамилия (например, село Серафимовское), практически нет — это почти стопроцентный маркер искусственного, семинарского происхождения. Встречаются также варианты Серафимский (мужской род), а Серафимская — это форма, закрепившаяся за женщиной или, реже, за целым родом в документах.

Среди носителей фамилии можно встретить потомков сельских священников из центральных губерний России, а также выходцев из украинских и белорусских земель, где суффикс -ский особенно распространён. Фамилия редкая, но не уникальная — в современных справочниках она фиксируется, но не входит в сотни самых частых. Её обладатели, скорее всего, имеют корни в среде, где грамотность и церковная книжность ценились выше, чем в среднем по крестьянству.