Фамилия Шкодунов — звонкий пример того, как прозвище, данное за характер, превратилось в фамилию целого рода. В её основе лежит диалектное слово «шкода» — озорник, проказник, шалун, а в некоторых говорах — и «вредный человек», «пакостник». Корень общеславянский, родственный польскому szkoda (вред, убыток) и чешскому škoda. Так что первый носитель прозвища Шкодун был, скорее всего, человеком беспокойным, любившим пошалить или досадить окружающим, но не со зла, а по молодости или неуёмному нраву.

Модель образования типична для русских фамилий: к основе «шкодун» добавили патронимический суффикс -ов, который отвечает на вопрос «чей?». Шкодунов — буквально «сын Шкодуна». Суффикс -ун в прозвище активный, он указывает на носителя действия или склонности к нему (сравните: говорун, крикун, бегун). То есть Шкодун — это человек, который постоянно «шкодит».

Интересно, что фамилия не встречается в центральных областях России так же часто, как на юге и западе. Она заметно сконцентрирована в бывших казачьих регионах — на Кубани, Дону, в Ставрополье. Это наводит на мысль, что прозвище Шкодун могло закрепиться в вольной среде, где живость и удаль ценились, а озорство не считалось большим пороком. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), Шкодунов сразу выдаёт мирскую, бытовую характеристику предка.

В польском языке есть фамилия Szkodun, и это не случайное совпадение. На западнорусских землях, находившихся под влиянием Речи Посполитой, «шкода» звучало так же часто. Поэтому Шкодуновы могли появиться и в Беларуси, и на Смоленщине. Но русский суффикс -ов однозначно указывает на то, что фамилия оформлена уже по русской модели, а не по польской (которая дала бы Шкодунский или Шкодун).

Никакого отношения к «шкоде» как к автомобилю фамилия, разумеется, не имеет. Это древнее слово, которое пережило века и сохранилось в русских говорах. Носитель фамилии может с улыбкой воспринимать её значение: озорной предок оставил свой след в истории рода, и теперь его характер слышен в каждом произнесении фамилии.