Фамилия Штоха — редкий случай, когда географическое происхождение почти не вызывает споров, а вот значение исходного слова остаётся открытым. В отличие от большинства русских фамилий на -ов или -ин, Штоха не имеет патронимического суффикса (не «чей-то сын»). Это так называемая «окаменевшая» форма прозвища, которая закрепилась в родовом имени без изменений. Такое явление характерно для украинских, белорусских и южнорусских фамилий, а также для фамилий немецкого происхождения, принесённых переселенцами.

Корень «штох» или «штоха» восходит к немецкому Stock — «палка, посох, ствол, колода». В диалектах немецких колонистов, расселявшихся в Поволжье и Причерноморье в XVIII–XIX веках, это слово могло означать и «пень», и «чурбан», и даже «тупица» (в переносном смысле). Однако вряд ли предок носителя фамилии был просто «пнём» — скорее, прозвище дали по профессии или по внешнему признаку. Например, Stocher в некоторых немецких говорах — это «тот, кто работает с деревом, плотник», а Stock — человек крепкого, коренастого телосложения.

Есть и вторая версия, более прозаичная. В верхненемецких диалектах Stocha или Stoche — искажённое Storch («аист»). Аист в народной культуре — птица, приносящая детей и удачу. Прозвище «Аист» могли дать долговязому, длинноногому человеку или тому, кто жил на высоком доме. Фонетически переход r в h (Storch → Stocha) встречается в некоторых баварских и австрийских говорах, что указывает на возможную родину предка — юг Германии или Австрию.

Фамилия Штоха почти не встречается в центральных областях России. Её география — бывшие немецкие колонии Запорожья, Херсонщины, Саратовской губернии, а также Прибалтика. Встречается она и у потомков остзейских немцев, которые служили в Российской империи чиновниками или офицерами. В таком контексте фамилия могла быть русифицирована: немецкое Stock или Stoch получило окончание -а по аналогии с украинскими и белорусскими фамилиями (как Бонда, Голова, Шевченко).

Таким образом, Штоха — не случайный звуковой набор, а след миграции немецких колонистов или ремесленников, осевших на южных окраинах империи. Прозвище могло быть профессиональным (плотник) или описательным (долговязый человек), но в любом случае оно говорит о конкретном, осязаемом признаке, а не об абстрактном качестве.