Фамилия Сиднин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, не связано с ремеслом или внешностью, а описывает образ жизни. Корень здесь — глагол «сидеть», от которого образовалось древнерусское прозвище Сидня. Так на Руси называли человека, который много сидит на месте, — ленивого, неповоротливого, домоседа. Однако смысл прозвища мог быть и иным: Сидней называли ребёнка, который долго не начинал ходить, или взрослого, прикованного к месту из-за болезни или паралича.

Словообразовательная модель проста: к основе Сидн- добавили патронимический суффикс -ин, указывающий на принадлежность. То есть Сиднин буквально означает «сын Сидни», «ребёнок того, кого звали Сидня». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ, и не требует дополнительных суффиксов, как в случае с -ов или -ев.

Показательно, что прозвище Сидня не несло в себе оскорбления. В народной культуре образ «сидня» был знаком по былинам: именно так — сиднем — просидел на печи тридцать лет Илья Муромец, который, по преданию, не владел ни руками, ни ногами, пока его не исцелили калики перехожие. Поэтому прозвище могло закрепиться за человеком не в укор, а как указание на его участь, на долгое сидение, которое в итоге обернулось силой и богатырством. Эта параллель с былинным героем добавляет фамилии неожиданный эпический оттенок.

Встречается фамилия нечасто, что неудивительно: прозвища, основанные на глаголе «сидеть», давали не так широко, как, скажем, прозвища по профессии. Тем не менее, в старых документах можно найти родственные формы — Сиднев, Сидоров, но Сиднин стоит особняком: он сохранил более архаичную основу Сидн-, которая в современном языке почти исчезла. Это делает фамилию своеобразным лингвистическим реликтом, напоминанием о том, как метко и просто народ определял человека по его привычкам или судьбе.