Фамилия Сигалин входит в обширную группу еврейских фамилий, образованных от прозвища Сигал. Само прозвище — это сокращение от арамейского выражения «сган леви», что переводится как «левит-помощник». Иными словами, основа фамилии напрямую указывает на принадлежность предков к сословию левитов — особому слою служителей в древнееврейской храмовой системе.

Левиты выполняли важные функции: следили за порядком при богослужении, руководили народом во время жертвоприношений, были певцами и музыкантами. Кроме того, именно из левитов часто выходили учителя и толкователи Закона, поскольку на них лежала обязанность обучать народ Торе. Поэтому носители фамилии Сигалин, как и родственные ей Сигал, Сагал, Сегел, Сигл, Шагал, Сигалов, Сагалович, Сагалов, с высокой долей вероятности ведут свой род от потомков этого сословия.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к основе Сигал добавился русский патронимический суффикс -ин, который отвечает на вопрос «чей?» и указывает на принадлежность младшего поколения к старшему. Такой суффикс характерен для фамилий, которые складывались на территориях, где еврейское население активно контактировало с русскоязычной средой, — в черте оседлости Российской империи. Аналогичным образом появились и другие формы: Сигалов (с суффиксом -ов) или Сегалович (с западнославянским -ович).

Любопытно, что в ту же эпоху формирования фамилий у евреев встречались и совсем иные по смыслу прозвища, ставшие фамилиями: например, Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево»). Эти примеры показывают, насколько разнообразными были источники для именований, но фамилия Сигалин держится особняком — её семантика связана не с бытовыми наблюдениями, а с религиозным статусом рода.

Однако процесс закрепления фамилий растянулся на столетия, и в разных местностях он шёл с разной скоростью. Поэтому точно сказать, где именно и когда впервые зафиксировали фамилию Сигалин, можно только после обращения к генеалогическим документам — метрическим книгам, ревизским сказкам или переписям. Сама же фамилия остаётся памятником европейской письменности, соединившим древнееврейскую традицию с русской фамильной моделью.