Фамилия Сикоев — осетинская, и её происхождение уходит в мужское личное имя Сико. В переводе с осетинского оно означает «однорогий». Не стоит понимать это буквально как физический недостаток: в традиционных обществах такие прозвища нередко давали за упрямство, неуступчивость или какую-то особую черту характера, которая бросалась в глаза окружающим.

Модель образования проста: к основе имени Сико добавили патронимический суффикс -ев, который указывает на принадлежность к роду. То есть Сикоев — это «сын Сико», «потомок Сико». По такой же схеме построены многие осетинские фамилии, и суффикс -ев здесь работает так же, как и в русских фамилиях, только основа у него своя, кавказская.

Книга памяти Республики Северная Осетия-Алания сохранила несколько ранних упоминаний этой фамилии. В ней значатся Александр Григорьевич Сикоев, родившийся в 1898 году в селе Зарамаг, Иван Фадеевич Сикоев, появившийся на свет в 1908 году там же, и Пётр Михайлович Сикоев, родившийся в 1870 году в селе Дарг-Кох. Эти записи показательны: они привязывают фамилию к конкретной местности — Алагирскому ущелью и его окрестностям, а не размывают её по всему Кавказу.

Интересно, что село Зарамаг, откуда происходят двое из упомянутых Сикоевых, — историческое осетинское поселение в верховьях реки Ардон. Это высокогорный район, где фамилии складывались веками и передавались строго по мужской линии. Дарг-Кох, где родился Пётр Михайлович, стоит ниже по течению, ближе к равнинной части Северной Осетии, что говорит о постепенном расселении рода.

Имя Сико не встречается в современных осетинских именниках — оно вышло из употребления, но сохранилось в фамилии. Такое нередко случается: имя живёт лишь в виде фамильного корня, и по нему можно судить о том, какие личные имена бытовали у осетин в прошлом. Само слово «сик» в осетинском языке связано с понятием «рог», и прозвище Сико могло быть дано человеку, которого сравнивали с быком или туром — животными, символизирующими силу и упорство.

Сейчас фамилия Сикоев встречается преимущественно в Северной Осетии, а также в среде осетинской диаспоры. Она не слишком распространена, и это делает её более локальной и узнаваемой: носители фамилии, как правило, могут проследить свои корни до конкретных горных сёл, а не до обширной территории.