Фамилия Симбухин — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. Она образована по самой распространённой в русском языке модели: от прозвища или имени, оканчивающегося на гласный, с помощью суффикса -ин, который указывает на принадлежность («чей сын?» — Симбухин). Корень здесь — «Симбуха», а вот что он значил, требует разбора.

Самая вероятная версия: «Симбуха» — это производная форма от крестильного имени Симон (в просторечии — Сима, Симка). В русской народной традиции имена нередко «наращивали» суффиксами -ух(а), -юх(а), -ох(а), придавая им снисходительно-ласкательный или обиходный оттенок. Сравните: Ванюха от Иван, Петруха от Пётр, Митюха от Дмитрий. Так и Симбуха могло быть прозвищем человека по имени Симон (или Симеон). Имя Симон в переводе с древнееврейского означает «услышанный Богом», было широко распространено на Руси. Таким образом, Симбухин — буквально «сын Симбухи», то есть потомок человека, которого в быту называли Симбухой.

Менее вероятная, но не исключённая версия связывает основу с диалектным словом. В некоторых южнорусских говорах «симбуха» могло быть искажённым вариантом «синебуха» — так называли человека с синюшным лицом (от злоупотребления алкоголем, болезни или просто смуглой кожи). Однако эта гипотеза слабее: для образования прозвища «синебуха» обычно использовали бы слово «синебух» (без суффикса -ин), а суффикс -ух(а) в прозвищах от прилагательных встречается реже, чем в именных формах. Поэтому версия с именем Симон выглядит гораздо убедительнее.

Географически фамилия Симбухин встречается очень локально. Основной ареал — центральные и южные области России, особенно Воронежская, Тамбовская, Рязанская губернии. Это типичная «крестьянская» фамилия: её носители, скорее всего, были государственными или помещичьими крестьянами, получившими фамилию после отмены крепостного права (вторая половина XIX века) или чуть раньше, при переписях. Уникальность фамилии в том, что она сохранила архаичную народную форму имени — с суффиксом -ух-, который в современном русском языке почти не используется для образования новых прозвищ, но был обычен в XVI–XVIII веках.