Фамилия Славутина звучит как отголосок древней славы, но путь, которым она пришла к нам, извилистее, чем кажется. В ее основе лежит не прозвище и не ремесло, а имя Славута — редкая и очень выразительная производная форма целого гнезда древнеславянских княжеских имен. Славута — это «усеченный» вариант, который мог принадлежать носителю имени Вячеслав («славящий вече»), Владислав («владеющий славой»), Ярослав («сильный славой») или Ростислав («славящий рост»). К этому же ряду примыкают Брячислав («бряцающий славой»), Святослав («славящий святость»), Станислав («становящийся славным»), Бронислав («хранитель славы») и Мстислав («славный в мести»).

Такое сокращение — типично народная языковая привычка. Длинное, торжественное имя в быту сжимали до ласкового или просто удобного Славуты. Важно, что это не самостоятельное имя, а именно обиходная форма, что сразу указывает на социальную среду, где она возникла. Скорее всего, основатель рода Славутиных был человеком из простого сословия: крестьяне, ремесленники и посадские люди, носившие княжеские имена, в быту почти никогда не использовали их полностью. Для них Славута — не претензия на знатность, а естественное сокращение, за которым стоит уважение к имени, данному при крещении.

Сама фамилия образована по простой и продуктивной модели: к основе Славута добавили суффикс -ин, который в русском языке обозначает принадлежность. Славутина — буквально «дочь или жена Славуты», а для рода в целом — «те, кто из семьи Славуты». Такая модель типична для северных и центральных русских земель, где притяжательные прилагательные с -ин легко закреплялись за целыми семьями. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще встречались на юге и востоке, форма на -ин выдает более архаичный пласт именования.

В написании фамилии есть одна деталь, которая многое говорит о ее истории. Форма Славутина, а не Славутин, указывает на то, что фамилия закрепилась за женщиной или, что вероятнее, за семьей, где главу рода звали Славута. В документах XVII–XVIII веков, когда фамилии только начинали фиксироваться, женская форма могла стать родовой, если запись делалась по матери или вдове. Это редкий случай, когда грамматическая форма хранит память о конкретной семейной ситуации.

Сегодня фамилия Славутина встречается нечасто, что неудивительно: имена-основы вроде Славуты к XIX веку почти вышли из употребления, уступив место полным формам. Но именно эта редкость делает фамилию ценной для историка: она сохранила живое народное слово, которое в официальных документах почти не встречается. Потомок Славутиных может с уверенностью сказать, что его предки носили имя, отсылающее к древней славе, но носили его по-простому, по-домашнему, без княжеской пышности.