Фамилия Славянские — редкий случай, когда географическое прозвище стало родовым именем. В отличие от большинства русских фамилий на -ов/-ев или -ин, эта заканчивается на -ские, что сразу указывает на её польские или западнорусские корни. Такая модель была типична для шляхты и духовенства Речи Посполитой, а позже закрепилась в среде малороссийской и белорусской знати. Однако «Славянские» не обязательно дворяне: часто так называли выходцев из села Славянка, Славяново или Славянское — таких топонимов немало в современной Украине, Беларуси и восточной Польше.

Интереснее другое: основа фамилии — не личное имя и не профессия, а этноним «славяне». В XVII–XVIII веках прозвище Славянин или Славянский мог получить человек, говоривший на понятном местном языке среди иноязычного окружения, или же переселенец из «славянских» земель в регионы, где жили, скажем, литовцы, татары или немцы. В документах такие прозвища фиксировали не столько национальность, сколько языковую и культурную принадлежность — например, в пограничных районах Смоленщины или Подляшья.

Словообразовательно фамилия проста: суффикс -ск- + окончание -ие образуют притяжательное прилагательное, которое со временем застыло в форме множественного числа (как и многие польские фамилии — Познанские, Краковские). В русской традиции ударение почти всегда падает на второй слог: Славя́нские. Встречаются варианты написания через «о» — Словянские, но это скорее орфографическая ошибка или диалектное произношение.

Сословная принадлежность носителей была разной. В метрических книгах XIX века попадаются как мещане и крестьяне с этой фамилией, так и священники. Последние могли получить её при поступлении в семинарию: искусственные фамилии от этнонимов давали воспитанникам, чтобы подчеркнуть «славянское» происхождение или в честь Кирилла и Мефодия. Однако для Славянских это лишь одна из версий, а не основное объяснение. Географический источник надёжнее.

Сегодня фамилия встречается редко, в основном на западе России, в Беларуси и на Украине. Её уникальность — в прозрачной, но неочевидной этимологии: за ней стоит не столько национальная гордость, сколько бытовая необходимость обозначить человека «оттуда, где говорят по-нашему».