Фамилия Слынёв — одна из тех, что сразу приковывает внимание своей необычной звуковой формой. На слух она кажется редкой, и это действительно так: в списках массовых русских фамилий её нет. Чтобы понять её происхождение, нужно отбросить интуитивные догадки и обратиться к диалектной лексике.

Основа фамилии — слово «слынь» или «слына». В южнорусских и западнорусских говорах так называли слюну, слюну, а также просто сырость, влагу, мокроту. Человек, получивший прозвище Слына, мог быть неряшливым, слюнявым, либо, что реже, работать в сыром месте (например, на болотистых лугах или у воды). Суффикс -ёв указывает на притяжательное значение: «чей?» — «Слынёв», то есть сын или потомок человека по прозвищу Слына. Модель образования здесь типичная для русских фамилий на -ев, которые ставились от основ на мягкий согласный (как Козлов — от Козел, но Слынёв — от Слынь).

Существует и более прозаичная, но лингвистически обоснованная версия. В некоторых говорах «слын» могло означать «слизняк» или «улитка» (от того же корня, что и «слизень»). Прозвище могли дать медлительному, вялому человеку. Обратите внимание: фамилия пишется через «ы», а не через «и» (не «Слинёв»). Это фиксирует древнее произношение, которое сохранилось в диалектах, но исчезло из литературного языка. Если бы фамилия образовалась от имени Слин (гипокористика от Селиван или Василий), она бы писалась через «и».

Социальный контекст фамилии Слынёв — почти наверняка крестьянская среда. В дворянских родословных и купеческих книгах она не встречается. Географически фамилия тяготеет к югу России и Украине: её следы находят в Воронежской, Курской, Белгородской областях, а также в Смоленской и Брянской. Встречается она и среди донских казаков, что неудивительно, так как казачья среда активно впитывала диалектные прозвища.

Таким образом, Слынёв — это фамилия-прозвище, характеризующая внешность или поведение предка. Она не связана ни с каким ремеслом или именем, а вышла из живой народной речи, где «слына» было обидным, но бытовым словом. Носителю этой фамилии стоит помнить, что она — редкий свидетель диалектного прошлого, которое сегодня почти стёрто из языка.